Реннет Лассель

Однако любые знания просто ничто перед сердцем, полным воли и решимости. Ты сам доказал это, Ладан, когда встал между моим двойником и своей супругой, – ответил тот. – Пусть мои слова прозвучали пафосно, но там и тогда мы имели честь наблюдать истинного тебя.

Маг-лекарь нахмурился. Честно говоря, он и сейчас не видел в своем поступке ничего достойного уважения. Жалкий человек, тонущий в собственной крови, противостоит настоящему могуществу.

В итоге, он ушел внутрь, так ничего не сказав.

За Ладаном потянулись остальные.

Реннет покинул убежище ведьм рано утром, так и не поспав должным образом. Специально парень так задумывал, либо вышло случайно, однако его уход остался незамеченным.

Хотя ушел он не один. Бертси прямо-таки нетерпелось вернуться в Долину, а точнее к своей любимой жене. Стражник также согласился без помех провести Реннета через границу.

Что же касается остальных, каждый по-разному воспринял поступок ренегата. Трисса была недовольна свалившимися внезапно обязанностями, но прекрасно понимала, что лишь ей одной под силу справиться с ними.

По заверению Илиады, отряд Вероники не был подкован в боевом мистицизме, правда менее опасными от этого они не становились.

Касательно Гончих… Им надлежало разбираться с собственными проблемами. Самая важная из них – Гильдия Теней.

До сегодняшнего момента группа не действовала самостоятельно. Первым их лидером был Реннет, а после его смерти уже Катарина.

По сути, от прежнего состава ничего не осталось. Всего трое – Тишина, Ладан и Армель.

Вдобавок выяснилось, что с едой в катакомбах напряженно. Ее доставляли с побережья, проходами через горы. Последняя поставка была, когда тени прибыли забрать Катарину. С тех пор никаких вестей с той стороны. А кормить нужно около трех десятков человек.

– Это все? – священник взглянул на скудную порцию, выданную ему в качестве завтрака.

Он, супруги и еще Трисса с Илиадой расположились за одним столом, чтобы позавтракать и заодно обсудить дальнейшие совместные действия.

Присутствие ведьм могло бы показаться странным, но Ладан счел важным узнать и их мнения.

Надо заметить, атмосфера тут царила весьма скверная. Жалоба Армеля лишь разбудила привычку Илиады раздражаться по пустякам и раздражать других.

– Разве священникам не полагается сдерживать мирские желания во благо своей веры? – съехидничала она.