Реннет Лассель

Спустя еще миг оно с тем же успехом пробило правый глаз Реннета и вошло в череп.

Отбросив труп в сторону, враг отправился добивать отряд. Увидев, с какой легкостью зверь расправился с сильнейшим из них, те упали духом и их сопротивление заметно ослабло. Один за другим, сначала Тишина, после Ладан, Бертси и самым последним встретил свою смерть Армель.

Можно сколько угодно тешить себя мыслью о том, что смерть эта иллюзорна. Боль остается реальной. Видеть воочию, как твою любимую и товарищей растерзали в клочья… словами не передать весь ужас.

Гончие и Реннет воскресли одновременно, уже в коридоре. Первым в себя пришел ренегат, державшийся за невидящий глаз. Он призвал всех собраться и еще раз атаковать. При этом каждый отчетливо услышал в словах парня злость. Осталось неизвестно, чем именно, но противнику явно удалось вывести его из себя.

В любом случае, выбора у них и не было. Куда ни спрячься, монстр найдет и убьет.

Как и ранее, отряд действовал сообща. Кто-то отвлекал, другие били и рубили.

Подобраться к зверю близко удавалось в двух случаях из десяти. Обычно успех обеспечивал сам Реннет. Гончим даже начало казаться, парень не уступает в безумии противнику. Его неоднократно царапали когтями, рвали зубами, ломали руки и ноги, однако не смотря на это он продолжал наседать на двойника.

Сколько бы они не рубили монстра, тот бился и убивал. А после того как последний погибал от его когтей, отряд снова возрождался в полном составе.

Разумеется, даже самая крепкая человеческая психика неспособна выдержать подобное длительное время.

Боль, агония, ярость, ненависть, страх и бессилие – вот очевидный итог их стараний.

Где-то на шестом или седьмом воскрешении Гончие начали сдавать позиции.

– Бесполезно, – выдохнул дрожащими губами священник. – Нам его не прикончить. Даже с такими дичайшими ранами твоя копия играючи расправляется с каждым, включая тебя самого, Реннет. Почему он настолько живуч, может объяснишь?

Сбежав на этаж ниже, отряд взял небольшую передышку.

Хотя по мнению ренегата, таким образом они еще больше давали страху и слабости подавить волю к выживанию.

– Потому что в Яме иначе не прожить и дня, – ответил он Армелю. – Да, он силен, но не бессмертен.

– А вот я в этом не уверен.

Возразившим был Ладан.

– Ты так считаешь просто потому что никогда не бывал там. Ладан, я знаю себя лучше кого бы то ни было. И безумие этого монстра тоже часть меня. Пока продолжаем возрождаться, мы не проиграли.