Добронега

– А? – спросил Дир, готовый тоже засмеяться.

Хелье хлопнул его по массивному плечу.

Баньщика уведомил заранее предупредительный Годрик. И даже успел, судя по суетности движений баньщика, ему заплатить и пообещать еще. Дир, возможно, считал, что баньщик натопил баню по собственному почину, в надежде, что скоро местность посетит Дир собственной персоной. А женщины, каждая по своим причинам, даже не задались вопросом, почему печь уже натоплена. Натоплена – вот и хорошо, вот и ладно.

Баньщик предупредил, что где-то в округе расхаживает леший, и что его, если он появится, следует чурить, и показал, как именно.

Нужно было изящно взмахивать по направлению к лешему запястьем правой руки и говорить «Чур, чур!» И тогда он уйдет.

Годрик вышел на воздух, а молодые люди тут же разделись до гола. Женщины помогали друг дружке. Дир не обращал на них никакого внимания. Огромный и голый, он плеснул воды в печь и, эхая с хвоеволием, взгромоздился на полок, небрежно поправив хвой и намеренно глубоко дыша. Немного подумав, Хелье присоединился к нему.

Девушки заняли противоположный полок. Тощая Светланка легла на тощий живот вдоль полка, а массивная Анхвиса стала охаживать товарку веником – дрянным, как заметил Дир. Баня в поселке была одна, и баньщику незачем было особенно стараться, запасаясь утварью и следя за ее, утвари, состоянием. Возможно, местные приходили со своими личными вениками.

– Что ты так терёшь! – возмутилась Светланка, не поднимая головы, пристроив лоб на скрещенные руки. – Тери вдоль.

Вдоль тери.

Анхвиса стала тереть вдоль.

– Вот, совсем другое дело, – одобрила Светланка. – У поясницы похлеще. Вот, хорошо. По пяткам теперь, по пяткам тери. Вот, молодец.

– Ну что, хлестнуть тебя? – спросил Дир.

– Нет, – ответил Хелье. – Нужно будет – сам себя хлестну.

– А меня?

– А для тебя есть баньщик, ежели очень хочется. А то можно Годрика позвать.

– Шутишь?

– Почему же?

– Вот ведь шведы какие странные, – удивился Дир. – Неужто я позволю холопу себя веником бить!

– А баньщик?

– А что баньщик? Баньщик ремесленник.

Что, в Швеции позволяют холопам … много?

– По-разному, – ответил Хелье, подумав. – Но, вроде бы, предрассудков меньше.

– Предрассудки бывают у христиан, – наставительно объяснил Дир, глядя на нательный крестик Хелье. – У людей же благородных бывают устои. Если холопьев не воспитывать и в строгости не держать, они свое место забудут, и в мире настанет путаница.

– И все пойдет прахом, – добавил Хелье.