Добронега

Она явно ждала именно этого. Ухари ее не интересовали.

– Какое твое дело! – возмутилась она базарным голосом. – Ты мне не указывай! На себя посмотри! Аспид, козел мордатый! Целый день меня таскал по городу, ноженьки мои ладные скоро подломятся, так уж и расслабиться мне нельзя и выпить! Ему видите ли не нравится, когда я пьяная, ах, ах! – последние слова она произнесла, искривив лицо и пискляво.

– Нет с нею никакого сладу, – пожаловался парень. – Меня зовут…

– Козел тебя зовут! Козел! – не унималась Светланка.

– Заткнись! Меня зовут Дир. А тебя как?

– Аскольд, – ответил Хелье, не задумываясь.

– Здравы будем, Аскольд!

– Будем, Дир!

– Козел!

Они выпили – парень почти до дна, Хелье только два глотка.

– Смотри не подавись, козел! – презрительно сказала Светланка.

– Чтоб ты окаменела, хорла! Перестань цепляться! – огрызнулся Дир.

– Кто цепляется? Я цепляюсь? Ты сам ко мне все время цепляешься! Всегда тебе все не так! Найди себе другую! Лучше жить хорлой на проезжих хувудвагах, чем под тебя ложиться! Клещ, подонок!

– Не нарывайся! – Дир с ненавистью посмотрел на подругу.

– Не нарывайся! – передразнила она пискляво.

Ухари меж тем, подождав, когда хозяйка поднесет им очередное блюдо, пригласили ее сесть. Она возразила, и тогда ее усадили насильно, и почти сразу придвинулись, облепляя ее со всех сторон.

Гречин, ошарашено озираясь, с тоской поглядывая на Дира, подошел к ухарям.

Сейчас его либо убьют, либо оглушат, а хозяйку поволокут насиловать, подумал Хелье.

Дир и Светланка были увлечены своей семейной перебранкой, или делали вид. Один из ухарей встал и коротко ударил Гречина в скулу. Гречин схватился за лицо и подсел к соседнему столику. Остальные ухари одновременно встали и подняли на ноги хозяйку.

У Хелье не было сверда, а каждый из четверых хамов был крупнее и тяжелее его, и кулаки у них были как молоты для вбивания гвоздей в крепостные подпорки. Хозяйка попыталась закричать, но тут же смолкла.

Возможно, ей показали нож. У двух ухарей имелись сверды.

– А ну пошли вон отсюда, – неожиданно выдал Дир ровным зычным басом и, чтобы до ухарей лучше и быстрее дошла суть, пояснил, – Я говорю, вон отсюда. Вот вы. Вон.

Он выбрался из-за стола и шагнул вперед, к четверым уставившимся на него хамам. Светланка воспользовалась моментом, чтобы налить и залихватски выпить.

– Ты смотри! – протянул с преувеличенным удивлением один из ухарей. – Возражает.