Добронега

Удивительно было то, что Хелье тоже оказался ниддингом. Что мог натворить этот семнадцатилетний… нет, пожалуй, все девятнадцать есть, при ближнем рассмотрении… ну хорошо, девятнадцать – но что он мог такое сделать, что теперь он был – пария, изгой, легкая добыча для любого, носящего сверд и любящего получить выкуп?

– Куда же ты все-таки едешь, Хелье? – спросил Эрик с любопытством.

– Еще не знаю. Может, в императорские варанги заступлю в Кьельгарде.

Эрик засмеялся тихо.

– Не возьмут, – сказал он. – Хлипок ты больно.

– Ну и что, – возразил Хелье. – Зато ловок и быстр.

– Теперь такие не нужны, – заметил Эрик. – Императорская охрана раньше была боевая и деятельная. А нынче, при Базиле Втором, она только для виду. Времена не те. А для виду требуются малые, на кряжистые дубы похожие. Поменьше соображения, побольше мяса. Кроме того, даже если ты дуб, платить все равно надо. Место в охране императора стоит денег. Это все славянские дела. Как славяне повалили в охрану, так сразу придумали, чтобы за это деньги брать.

– Ну, не знаю, – сказал Хелье. – Может, я в Хольмгарде остановлюсь. А то и в Киеве. Дело всегда найдется.

– Я бы на твоем месте ехал бы прямо в Африку, – сказал Эрик. – Оно, конечно, восточные князья спелись со славянами, и сами стали славяне, и колонии больше не колонии но суть независимые государства, все честь по чести, а только связи старые все остались. Для тебя, если не врешь, что ты ниддинг, что Каенугард, что Сигтуна. Везде найдут.

– А ведь ты тоже туда едешь.

– Нет. То есть, в данный момент да. Но это не конечный причал. Собираюсь я ехать значительно дальше. И предлагаю тебе ехать со мной.

– Это куда же?

– Далеко. Очень далеко. Что тебе делать у славян?

– А я сам славянин, – сказал Хелье. – Большинство предков из Смоленска.

– По-славянски говоришь?

– Не переставая.

Эрик засмеялся.

– Это хорошо. Но ты подумай. Рассказать тебе, куда я ехать собрался?

– Расскажи. Люблю байки.

А ведь действительно славянин, подумал Эрик. Вон какие скулы вздыбленные. А глазищи-то огромные, синие. Славянин Хелье, надо же.

– Когда-то, а было это давно, – сказал он, – отца моего сослали в Исландию, и я его там навещал.

Хелье доел рыбу, вытер руки о плащ, который выглядел не как плащ, а как тряпка, которой моют полы в богатых домах, лег на бок, подпер щеку рукой, и посмотрел на Эрика вопросительно.

– А дальше, за Исландией, есть еще один остров.