Смерть банкирши.

Первым, с гордо поднятой головой, естественно, войдет Юрий Петрович и молча встанет у порога. Павел, представившись личным адвокатом и старинным другом «потерпевшего», закатит речь в его защиту. Обвинит банкиршу в патологической, беспочвенной ревности, деструктивно влияющую на едва еще сформировавшиеся зачатки большой и светлой любви. Потом слегка коснется личности самой Берты Эдуардовны, намекнув ей на причины низкой самооценки. Расскажет о трудной и сложной жизни Юрия Петровича, отдавшего молодость и здоровье службе на благо Родине, почему-то в органах НКВД.

– Вот это не надо – Поправил его взволнованно «чекист», замахав руками. – У нее двоюродный племянник военком.

– Да причем здесь военком. – Не сдавался Павел. – Красиво ведь – НКВД. Она что, побежит к нему запрос делать? Ей что, слова твоего личного друга мало? Тогда немедленно разводитесь с ней, Юрий Петрович. Она вам не пара.

– Так я на ней еще и не женат. В этом-то вся и беда. – Жалостливо скулил Вяземский.

– А может вообще, ну ее на хер, эту банкиршу? – Почти трезвым голосом произнес Павел.

 – Что, баб больше нет?

– Вот видишь, Пашенька, ты это сам и сказал. Здесь ключевое слово – банкирша, а не баба. Понял?

– Теперь понял.

– Здесь остановитесь – Вяземский похлопал шофера по плечу. – Вот возле этого домика.

– Ни хрена себе, домик – Обернулся водитель – Это целый дворец. Где только «бабки» люди берут?

– Люди воруют. – Назидательно сказал Павел, подняв палец вверх. Ты нас подожди, братан, полчасика.

Деньгами не обидим. На вот, держи пока аванс – и протянул удивленному шоферу две пятитысячные купюры.

***

Слегка покачиваясь и скользя по мокрым тротуарным плиткам, друзья подошли к массивным кованым воротам и позвонили. Через ажурную решетку ворот было видно, что в доме не спят. Весь первый этаж особняка был залит ярким светом.

– Похоже в этом доме об экономии электроэнергии вообще не слышали – Пробурчал Павел, еще раз нажимая на кнопку звонка.

– Ты смотри, а здесь не заперто.

 – Юрий Петрович потянул и легко, без скрипа, открыл калитку. – Вот, негодница Варька, задам я ей завтра. Ушла и двери не закрыла. – Сердито пробурчал Вяземский, но видимо осознав, что для начала надо как-то еще самому здесь утвердиться в качестве хозяина, стыдливо умолк.

– Кто эта Варька?

– Кто, кто. Домработница наша.

– А.. это значит и есть та Варвара, на которую ты, старый кобель, глаз свой склеротичный положил. – Захохотал Павел.