Смерть банкирши.

Знающие люди уверяли, что вопрос со свадьбой уже решен и не позднее, чем на Рождество, Вяземский и Шнейман сочетаются законным браком.

Казалось бы, его мечта о спокойной и обеспеченной старости достигнута. Все что он планировал, комбинировал и выкраивал, сбылось, даже не достигнув, запланированной им же, третьей фазы своей сумасбродной жизни. Он уже почти обладал огромным, со слов знающих людей, состоянием и совсем еще не старой и довольно таки приятной избранницей.

Но вот только гусарская, кобелиная натура Юрия Петровича, как это часто бывало, снова его подвела.

Старый бабник и волокита, еще находясь в состоянии конфетно-цветочного ухаживания, заприметил однако молоденькую и пухленькую простушку, служившую у банкирши домработницей и не нашел ничего нового, как сграбастать ее в темном уголке, где и был пойман с поличным разгневанной Бертой Эдуардовной.

В бурной и богатой событиями жизни господина Вяземского были разные случаи расставания со своими пассиями. Были сцены ревности, слезы, истерики, даже драки.

Но вот так! Выгнать, как шелудивого пса. Такого, даже рискуя потерять все состояние, Юрий Петрович простить не мог.

– Это же потеря лица – Уже почти кричал он Павлу.

Видимо водка, которой Вяземский выпил почти бутылку, наконец-то ударила ему в голову.

– Тихо, тихо, Юрий Петрович – Урезонивал пьяного аристократа Павел. – Не все потеряно. Вы вначале определитесь, что вам больше всего хочется, мадам Шнейман или ее капитал?

– И то, и другое.

 – всхлипнул Вяземский.

– Хотите, дядя Юра, я вам помогу? Так сказать, как земляк и как поклонник вашего таланта.

– Хочу, Паша, очень хочу.

Глава 5. Загадочная смерть.

Уже в такси, нисколько не стесняясь водителя, захмелевшие земляки продолжили обсуждать предстоящую операцию по реабилитации господина Вяземского перед ревнивой банкиршей.

– Ты, главное, не ссы, Юрий Петрович. Всю основную работу я беру на себя – Убеждал Павел Вяземского. – Я в таких переделках уже бывал и кое-что в этом понимаю.

– Но ведь это будет незаконно, – лепетал тот – все-таки проникновение в чужой дом. Разве это не карается законом? Ты-то в этом должен разбираться. Ты же в криминале-то, Паша, профессионал. – По всему было видно, что Вяземский не на шутку струсил и давно уже пожалел, что отважился на такой дерзкий, по его мнению, поступок.

А план многоходового примирения заключался в следующем: в дом войдут они вдвоем.