Кто ты, человек? Сказание о Свете

Уж наступала ночь.

Затем её в подвале

всю ночь одну держали,

как страшную преступницу,

признавши в ней заступницу,

того парнишки – Грюна,

и как на ведьму плюнув,

князь ночь велел стеречь,

а днем на казнь и сжечь.

Бессилен, коль, топор,

огонь решит пусть спор.

14

Тьма ночная лес накрыла.

В лесу тихо мрачно было.

Не слышны шумы с деревни,

лишь щелчки сучков в деревьях,

да шумнёт листвою мышь,

и опять сплошная тишь.

Продвигаться во тьме сложно,

и ступая осторожно,

Грюн лощиной лез и лез,

углубляясь дальше в лес

наугад, не зная что там,

поворот за поворотом,

по лощине выше, выше.

Неожиданно он вышел

к серой каменной скале,

и в ночной, кромешной мгле,

наломав больших сучков,

собрав несколько пучков

меж камней сухой листвы,

подтолкнув ещё травы,

распалил костёр умело,

видно знал как это делать

Грюн должно не понаслышке.

Пламя яростная вспышка

заскользила по сучкам.

И усевшись рядом там,

Грюн в раздумье погрузился.

И казалось, он забылся,

но когда костёр стихал,

снова жизнь в него вдыхал

новой порцией сучков.

И не ведая оков,

пламя вновь пускалось в пляску,

приняв яркую окраску.

Время между тем летело,

пламя снова прогорело,

угли тихо затухали,

золы бабочки порхали

всё взлетая ниже, ниже.

Вздох костёр последний выжал,

потерял углей окрас,

тихо, медленно угас.

Грюн не спал, смотрел и ждал.

Ещё час прошёл, он встал,

подошёл к углям, разделся,

озираясь осмотрелся,

но тут не кому скрываться,

стал углями натираться,

не прощаясь с наготой,

плавно слился с темнотой.

В мраке словно растворился,

в невидимку превратился.

Негр с ним в сравненье плох.

Нацепив на бедра мох,

и не став здесь одеваться,

стал к деревне вниз спускаться.

Там, на самом на краю,

жизнь налаживал свою

бондарь древним ремеслом.

Лес был рядом за селом,

в сырье не было проблем,

и известен был он всем,

как большой знаток в том деле.

Для вина иль иной цели,

бочки ладил лучше всех,

и его этот успех,

делал жизнь ему безбедной.

Но зато уж был он вредный

и жаднючий до всего,

щепку даром у него

не возьмешь ты со двора.

Озорная ж детвора

потому над ним шутила,

и забор весь превратила

в редкий, редкий частокол.