Я тебя породил…

– М-м-м, – разочаровано протянула Милославская. – А я уж надеялась… – гадалка с грустью вздохнула.

– Не тоскуй! – воскликнул Руденко, видя ее уныние, и похлопал подругу по плечу. – Где наша не пропадала? Прорвемся! – А потом вдруг совершенно неожиданно завершил: – Жрать хочу как собака! – Три Семерки резко нажал на газ и «жигуленок» сорвался с места.

– Ты неисправим, – почему-то безутешно произнесла гадалка.

ГЛАВА 7

– Помяни, помяни, Яночка, – кивая головой, утвердительно бормотала соседка Милославской, протягивая ей тарелку с пирожками, судя по дымку, только что снятыми со сковороды.

– Угу, – потирая заспанные глаза отвечала гадалка.

– Помяни, хороший человек был! Вот как сейчас помню…

Соседка зашлась очередным рассказом, на которые она была большой мастерицей. Рассказывала так – заслушаешься. Правда, по улице ходили слухи, что половину та на ходу придумывает. Придумывает так придумывает – Милославская никогда не была против и внимала соседке до последней точки в ее истории.

Всегда, но только не теперь…

Во-первых, она стояла в калитке в одной ночной сорочке. Тетя Даша забарабанила в окно так, что Яна подумала: «Беда!» и полетела открывать в ночной сорочке. Во-вторых, нагревшаяся от пирожков тарелка жгла ей руки. В третьих, она еще наполовину спала.

– Зайдите! – облизывая кончики обожженных пальцев, воскликнула гадалка.

– Ой, нет! Мне нынче некогда! – закудахтала бестолковая соседка и принялась «досказывать».

Переминаясь с ноги на ногу, Милославская послушала еще с полминуты и воскликнула:

– А! Чайник! – и с этими словами бросилась в дом.

Никакого чайника на самом деле, конечно, не было. Вернее, он был. Но не на плите, а в безопасном месте. Пришлось соврать, чтобы выйти из положения. Ложь, как говорится, во спасение. Не хотелось тетю Дашу обидеть.

Соседка, сочувственно всплеснув руками, убралась восвояси, а Яна, сон которой к тому времени развеялся, приступила к утренним процедурам.

Гадалка, если бы не тетя Даша, не планировала вставать так рано, поскольку легла позднее обычного.

Просидев с оголодавшим Руденко в кафе битый час, она рассталась с ним, так как он спешил по работе, но домой не поехала. Гадать в тот день экстрасенс больше не могла, так как вся ее таинственная энергия была уже исчерпана, поэтому она отправилась на посиделки к одной из давних подруг, время за разговором с которой пролетело незаметно: когда обе очнулись – на улице стемнело.