Я тебя породил…

Около двух минут она находилась в обычном своем состоянии, а потом как-то неожиданно перед ней замелькали лица, смеющиеся, плачущие, удивленные, разные. Общее у них было одно – от всех их веяло теплом, жизнью. Они появлялись и исчезали, одно за другим. И это нельзя было сравнить с прокручиваемой кинопленкой: все происходило гораздо быстрее, просто молниеносно.

Вдруг где-то вдали показалась и в тот же миг исчезла знакомая Яне огненно-рыжая копна. Это была она, Галюся. В тот же миг все оборвалась, и Милославская стала постепенно «возвращаться к жизни».

Первое, что она увидела, были Незнамов, стоящий перед ней на коленях со стаканом минералки в руках, и Люся, тщетно пытающаяся дрожащими руками извлечь таблетку валидола из упаковки. Рядом, на столе, валялась пустая аптечка и горкой лежали высыпанные из нее лекарства.

– Фу! – облегченно протянул Незнамов, увидев, что Яна Борисовна открыла глаза. – Вам плохо? Сердце? Скорую?

– Нет, – Милославская улыбнулась, – ничего не надо. Это обычное явление.

– Вы… – выпучив глаза, шепотом произнес Незнамов, – Вы – эпилепсик?

– Нет, бог миловал, – ответила Яна и приняла нормальное положение.

В тот момент, когда гадалка приступила к сеансу, она слегка откинулась на спинку кресла, а когда видение началось, тело ее и вовсе расслабилось, обмякло. Перепугавшись, Дмитрий Германович окликнул ее, но она не отозвалась ни тогда, когда он стал трясти ее, ни тогда, когда предпринял попытку сделать искусственное дыхание. Во время гадания вся энергия Милославской словно сосредотачивалась в одной точке, покидая все остальные участки тела.

– Я нередко впадаю в такое состояние во время сеанса, – сказала гадалка своему клиенту.

– Что же… Что же вы не предупредили? – возмущенно воскликнул он, тяжело поднимаясь с колен.

– Не думала, что это так вас напугает.

– Люся, – обратился Незнамов к секретарше, – убери все, ничего не надо, и протянул ей стакан, который все еще держал в руке.

– Нет-нет, – остановила его Милославская, – минералки я, пожалуй, выпью.

Несчастная Люся, находящаяся в полном недоумении относительно происходящего недвижно застыла на некоторое время в одной позе, а потом вдруг проглотила ту самую таблетку валидола, которую ей все же удалось выковырять.

– Убери все! И сама убирайся, я сказал! – заорал на нее Незнамов, смущенный ситуацией, в которой оказался.

Люся поспешно покидала все в аптечку и, пошатнувшись, удалилась.