Уши

До отъезда домой оставалось меньше месяца, и вся моя служба сводилась к усиленной подготовке на дембель.

Я сам и два моих каптерщика трудились денно и нощно над моей парадной формой и дембельским фотоальбомом.

Вот и в этот роковой день мы с младшим каптерщиком гладили мои яловые сапоги.

Технология этого процесса очень проста.

Берутся новые яловые сапоги. Набиваются портянками, чтобы придать надлежащий объем.

Обильно смазываются черной ваксой.

Потом берешь обыкновенный утюг, нагреваешь и осторожненько, с любовью начинаешь прохаживаться – снизу вверх – по нафабренным сапогам.

После этой процедуры сапоги становятся мягкими, нежными и блестящими, словно лайковые.

Так вот, гладим это мы с моим младшим каптерщиком по фамилии Халтус мои дембельские сапоги, нюхаем гуталиновую вонь из-под утюга, как вдруг вбегает старший каптерщик, ефрейтор Вася Войтенко, и физиономия у него сияет, как бляха на моем парадном ремне.

Естественно, увидев своего товарища в таком возбужденном состоянии, мы оторвались от нашего важного дела и замерли с утюгом и сапогами в руках, вопросительно глядя на него.

А ефрейтор Войтенко обращается ко мне, дрожа от энтузиазма:

– Товарищ старшина, я поросенка поймал, розового, жирненького. Тут в лесу, недалеко. Какой-то бесхозный. Болтался около ракетной зоны, я его и накрыл бушлатом. – И он показал нам свой бушлат.

Мы с рядовым Халтусом заглянули в бушлат, но никакого поросенка не обнаружили.

Заметив наше недоумение, ефрейтор даже засучил от нетерпения ногами в огромных кирзовых сапогах.

– Да я ж его спрятал, – объяснил он шепотом, пряча за спину свой никому не интересный бушлат. – Я его в шахту ракетную засунул, у нее люк был открыт.

Видя, что мы по-прежнему не въезжаем в ситуацию и молчим, он совсем разволновался.

– Товарищ старшина, поросенок-то маленький, только на нас троих и хватит. Возьмем котелок, соли, картошки, цибулю – и в шахту… Как я его приготовлю!

Он мечтательно закатил глаза и сглотнул от нетерпения.

Тут и мы поняли, что к чему.

Быстро свернули нашу гладильню, нашли котелок, лук, хлеб, пять картошин, щепотку соли. Закрыли каптерку и – бегом из части.

А часть наша стояла в глухих литовских лесах, рядом с какой-то ракетной точкой. Что это за точка и какие там в земле ракеты, мы не знали. Вокруг их было много.

Огорожены они были колючкой в несколько рядов и оборудованы охранными системами.