Агент из Версаля

Судя по всему, этот Альберто был чертовски силен. Далеко выбрасывая руки, он обрушился на защитника Изабеллы. По лицу господина потекла кровь, и Александру пришлось поневоле ввязаться в драку. Правая сабельная рука его, безо всякого оружия, с одного раза сокрушила венецианца.

Поверженные матросы, посылая ругательства, удалились. И Зодич предстал перед труппой комедии дель Арте. Повременив, пока Изабелла вытрет с его лица кровь, незнакомец благодарно произнес:

– Так поступить, как вы, уважаемый синьор, мог только истинный мужчина.

Не зная никого из нас, вы вступились за женщину. Примите мою глубочайшую признательность.

– Матка боска помогла нам… – сбивчиво заговорила артистка, с расплывшейся краской на веках. – Вы благородный человек. Я присоединяюсь к словам директора!

«Директора? Почему же он наблюдал издалека? Изучал площадь?»– удивленно подумал Зодич.

Красавица улыбнулась, и в больших синих глазах ее Александр уловил ласковый огонек.

– Надеюсь, синьор, мы сойдемся с вами ближе, – прибавила она, слегка покраснев.

Александр ответно улыбнулся и кивнул.

– С кем имею честь знакомиться? – тут же подхватил, ревниво хмурясь, директор.

– Клод Верден, барон.

– Пан Сикорский. Польский эмигрант, цирковой стрелок и устроитель комедийных представлений. А это – моя жена Люция.

Зодич краем глаза заметил, что артистка на эти слова иронично усмехнулась. Вышла заминка. Что-то в отношениях «четы» ему показалось странным. Сикорский понял затянувшееся молчание по-своему:

– Портреты Люции писали знаменитые художники.

Но то было давно, когда мы жили в свободной Польше. Но час настанет, и мы вернемся домой. И оставим это несвойственное нам занятие смешить людей. Поляки не созданы для унижений. Впрочем… Вы на карнавал, мсье Клод?

– Да, мне давно хотелось побывать здесь.

– Осталось недолго, всего два дня. Я искренне приглашаю вас на наше представление. У нас есть чудесная придумка. Не так ли, Люция?

– Да, мне было бы приятно видеть вас, мсье, – проговорила актриса, пристально взглянув на нового знакомого.

 – Однако, если вам не нравится комедия, не смею вас неволить.

– Напротив, у нас есть свой французский театр комедии. Наша жизнь столь безрадостна и сурова, что душа требует забвения в веселье и смехе. В гостинице «Палаццо Белла», где я остановился, дни напролет пируют купцы и матросы, и мне это нравится. Счастливый человек не станет воевать или… убивать. Увы, в мире немало злоумышленников.