Над Самарой звонят колокола

– Нам на-начальство так о-объявило… – Драгун даже заикаться начал. – А там… Кто знает, может, он и подлинный государь… Всяко теперь говорят.

– Вся-ако говорят, тетеря ушастая, – передразнил драгуна Иван Жилкин. – Попы говорят, что луна из чистого золота, но даже синоду не под силу снять ее с небес и нарезать рублевых монет.

Илья прервал Жилкина нетерпеливым жестом – не до шуток теперь, – заговорил с драгуном:

– Государь объявился самый что ни на есть подлинный. Вот, указ его у меня о даровании черному люду вечной воли! Неужто беглому казаку, как ты сбрехнул здесь, такое дано совершить? За Петром Федоровичем все казачество поднялось.

И здешний народ его ждет с великой радостью… Где теперь твой полковник пребывает?

– В Бузулукской крепости два дня тому был, как нас отрядили воров и бунтовщиков ловить, – опять дал оплошку драгун. Одноглазый Жилкин, будто несмышленому отроку, отпустил ему подзатыльник, добавил поучительно:

– А ты, телок молочный, не лайся чужими словами.

Помолчи лучше, коль своего ума не успел нажить. Мы государя верные казаки, а не воры дорожные.

– Куда дале помарширует полковник? – допытывался Илья.

Драгун, косясь на страшного одноглазого Жилкина, поспешил с ответом:

– Говорили, что на Сорочинскую крепость и дале, под Оренбург. Город от осады высвобождать будут.

– Много ли воинской силы у полковника? Да сколь пушек при нем?

– Силы тысячи за полторы будет, да еще по крепостям возьмет. Пушек видел с десяток, не боле.

– Добро. Сидор, уведи его. Запереть всех в чулан да стражу из казаков поставить.

Драгуна увели. Илья переглянулся с Иваном Жилкиным – оба подумали, что же теперь делать?

– Ежели государя Петра Федоровича, сохрани господь, солдаты под Оренбургом побьют, то и нам долго по зимнему лесу не прыгать. Медвежьи берлоги не так теплы, как винтерквартиры, – пошутил отставной солдат и хотел было что-то добавить. – А стало быть…

– А стало быть, Иван Яковлевич, спешить нам надобно к нему на подмогу.

Не велика с нами сила, да ежели по стольку из других сел набежит – побьем и полковника. Тем боле что у государя уж непременно и енералы башковитые в службе есть, не только есаулы да атаманы казацкие.

Илья вышел на подворье – его казаки, разобрав оружие драгун, любовались кто ружьем, кто пистолем, а иной привязывал у пояса длинный палаш.

– Неплохо разжились для первого раза, – порадовался и Иван Жилкин.