Hannibal ad Portas – 9 – Пока еще любовницы

– Что будет потом?

– Шлепну.

– Что значит, шлёпну? Прямо здесь на перевале трахнешь?

– Не думаю, что это перевал.

– Я не думаю, – но здесь она почему-то решила заткнуться.

Подали горячее, и я решил, что это немецкий бегемот. Так и спросил на пару процентов усомнившись, – это:

– Кто?

– Что-с?

– Я грю.

– Прощу прощенья, сэр, вы не едите зверей.

– Вот как!

Не знал, не знал, не знал. Но, что ем людей, спросить постеснялся, хотя и намек почти понял:

– Эта дура принимает меня за Хи.

– Ты, вы, Манька Аблигация из кино?

– Да, мил херц, называется:

– В Тылу Врага.

– Откуда сведения, если они – априори – секретные?

– Это вопрос или ответ?

– Понимайте за благоразумно.

– Ваше благоразумно – для меня – почти уже безумно.

– Дак, и я – май диэ, диэ чайльд, не немкой родилась.

– Знаю, знаю я всю твою под и над спинную.

– Вам не кажется, что я привыкла.

– Раком? Понимаю, но, мэм, стоять на коленях быстро устаю.

– Я тоже лежать просто так не намерена.

– Хорошо, завтра с утра начинай гнать волну.

– Ты Брэд Питт, а я Рус-Алка на твоём носу?

– Твой папа, – с ударением на втором слоге, – глава сталелитейной каменоломни?

– Это намёк, что его туда сошлют, если я не одумаюсь, и – наконец – начну давать чаще, чем это у всех принято?

Вздохнул тяжело, но с другой стороны и очень жалко, что она – даже на самом деле – не Ева Браун.

Ибо, ибо, ибо:

– Не мог Хи уже и еще до своей покидаловки Земли узнать тайну тех пяти-шести скворцов Конан Дойла, которые и сожрали тайну его смерти, – как и само имя Шерлока Холмса от конца до начала:

– Неужели поддельное, мой дорогой мил херц?

– Спасибо, что, наконец, узнала и очень обрадовалась.

– И вам не хворать, несмотря на дезинфекцию, рассчитанную на сто ближайших лет.

Опешил:

– Ты, что, дура, думаешь, я только облако, Эма-эманация, витающая над твоей башкой, а как человек:

– Нас-Таящий, – уже на Земле не лепетую?

– Мы не на Земле.

– Выйди вон, и начни всё сначала.

– Ничего другого не будет – я заведена только на эту дезинформацию.

– Чтобы я подумал наоборот?

– Да, правда.

– Правда, повторенная два раза – это уже заведомая ложь.

– И да, у меня рожа не наглостью хищная?

– Это кто сказал?

И понял, зачем это сделано, что я, идущий грохнуть Хи – пусть и не раз и завсегда, но:

– Надолго, как минимум, – им и:

– Заделался.

– Ты его переваришь, как устрицу, дорогой.