Вижу поле

Будут находиться на свободе, а как бы уже в солнечном Магадане. Потому что страшно.

– Если считать тебя, да еще ее, нас будет уже одиннадцать, а это несчастливое число, – сказал Борис. – Вообще меня очень удивляет, почему все так рвутся в разведку? Нашли теплое местечко!

– Так, мил человек, чего тут удивительного, – сказал Эвенир, майор нквд, никто не хочет идти просто так в штыковую атаку с палками. Тем более против танков. Так что, разведка, это действительно, теплое местечко. А разведка боем вообще хорошо. Можешь быть уверенным: всех перебьют.

– Никакой разведки боем не будет. Это просто испытание секретного оружия в боевой обстановке, – сказал Борис.

– А какая разница? И да, ты можешь не беспокоиться, я буду только лейтенантом в этой операции. Сам понимаешь, не идти же мне на передовую в погонах майора нквд. Какой-нибудь невинно осужденный еще шарахнет в спину из ППШ.

– А что, есть невинно осужденные? – спросил Борис.

– Ты чем слушал? – спросил Эвенир. – Я тебе русским языком сказал:

– Мы берем только невиновных, так как, – объяснил я тебе, – виновные сами от страха попадутся.

– Я думал, это магаданская шутка.

– Шутки в детском саду закончились, мил человек. При царе.

Они стучат себя в грудь, и пытаются доказать следователю, что невинны, аки агнцы небесные. И некоторые, особенно молодые, дознаватели, бывает, выходят из себя. Как будто следователь должен за него, правдолюбца и сукина сына, придумывать ему вину.

– Кто же ж всю эту херню придумал? – с сомнением спросил Борис.

– Сама жизнь, милок, и придумала. Сама.

– Куда мы только катимся?

– Так никуда. Стоим, можно сказать, на месте. Находимся в состоянии абсолютного покоя и равномерного и прямолинейного движения. Как давно сказал Макиавелли:

– Разделяй всех невиновных на не виновных и виновных. А после этого властвуй.

2

– Товарищ Первый, – сказал Борис, когда его, наконец позвали на кухню.

– Не торопись, парень, сунуть тебя головой в горячий соус я еще успею. Честно, я могу, можешь не сомневаться.

– Да я и не сомневаюсь. Только это:

– Почему на кухне, а не в приемном покое вы меня встречаете?

– Не привык на кухне-то? А, между прочим, так делает вся мафия. А они живут не хуже нашего. Так что привыкай.