Стометровка

Народу-то ведь все равно, кто кого хоронит. Лишь бы выпить. Ведь собственно, почему в стране мало мяса?

– Ибо, – как говорил Заратустра, – кому оно нужно! – Без вопросительного знака. Только восклицательный. Было бы вино! Вот если и вина еще не будет… Да, нет, так не бывает. Даже в войну… Когда ничего не было, вино было. Даже спирт был бесплатный. Эх, выпьем за родину… И в атаку.

Ну, значит, пьяный, еще больше обычного сторож, предложил похоронить мужа Ольки в свежей, только что вырытой могиле.

И они начали опускать сшитого из телогрейки, болотных сапог и дедовской шапки парня в могилу. В могилу, где лежал забросанный ветками Сильвио.

Не успели приглашенные на церемонию гости опустить тело первого мужа в могилу, как появился второй. Сильвио давно уже – минут двадцать – лежал и думал, где сегодня он проснулся. Примерно, как Высоцкий. Просыпается, бывало, смотрит на стену, и вспоминает:

– Где я видел эти обои?

И вообще, согласно медицинским показаниям, после того, как человек проснется, надо полежать еще минут двадцать-тридцать.

– Не в могиле ли он находится? – Ибо, если на самом деле в могиле, то лучше не тянуть время, и выбраться поскорей.

И Сильвио выбрался из-под веток. Многие бежали. Точнее, не многие, а все. Включая и родственников жены. Папа и мама, правда, скоро вернулись, и дрожащими губами что-то прошептали дочери на ухо. Многие могут подумать, что это были слова предупреждения:

– Что, мол, подумай хорошенько, надо ли принимать в нашу семью покойника? Пусть и бывшего.

Нет, все было проще. Именно, как простые люди, папа и мама поздравили дочь с удачным замужеством. Ее план Б сработал. А какой был план? Если кто забыл, то я напомню ключевые слова:

– Теория вероятности. – Согласно этой научной теории среди всех – или почти всех – жителей этого благородного города когда-нибудь найдется хоть один, способный стать любимым мужем нашей Принцессы.

– Медея. – Может быть, не совсем точно, но зато логично. Медея превращала людей в камень, а Олька, наоборот, превратила покойника в живого человека. Медея, конечно, лучше, чем Принцесса.

Первые несколько дней Сильвио – или, как его теперь называли некоторые – Король Артур, или просто:

– Артур, – ничего не помнил.