Стометровка

– Ваш, коньяк, лейтенант, – сказала Ин, и с улыбкой поставила перед Сильвио графинчик. Свой коньяк продавать хотя и не просто, но приятно и радостно. Так и хочется всем улыбнуться.

– Я не лейтенант, – сказал Сильва.

– Хорошо: старший лейтенант! – сказала Ин, и добавила: – На меньшее я на согласна. – Точнее, она хотела так сказать, но пока что не решилась.

Мимо прошла Та, и парень под гипнозом предложил ей купить шоколадку. Зачем? Ведь у него не было денег!

Та, видя, что благородный лейтенант шарит по карманам, и не находит денег, предложила открыть отдельный счет.

– Потом отдашь, – сказала она. – Да и не надо мне ваших денег.

– Почему?

– Ну, хорошо, потом отдашь. – Ин не было в зале, а администратору Та дала рубль. Так просто проходя мимо, положила на стол рубль и сказала:

– Выпейте кофе, Полина Андревна, вам нужно.

– Почему мне нужно?

– У вас бледный вид, – и засмеявшись, пролетела мимо.

– Ох, опять будет скандал, – вздохнула администратор, и пошла к бару, где был хороший кофе из венгерской кофеварки.

Вы запомнили, что солдата можно звать Сильвио, Сильва и Столетов. Или Столет. Имя? Ну, когда надо, будет и имя. Если, конечно, он будет еще жив к тому времени. А основания для этого уже появились. Ибо в ресторан вошел Ленька Пантелеев в форме майора госбезопасности. Никто не знал, что это форма работника госбезопасности. Думали, так:

– Пограничник. – И все бы его угощали. Ну, если бы думали, что у него денег меньше, чем у них. А так наоборот, к нему подсаживались те, кто был уже на мели, или почти на мели.

В частности, Ленька никак не мог отцепиться от двух капитанов-танкистов. И, в конце концов, агент решил пересесть за стол Столета вместе с ними. Зачем?! Ведь можно было сделать проще. Подождать этого Сильвио у ресторана, потом пойти за ним следом и грохнуть в тихом месте. Нет, этот вариант Леньку Пантелеева никак не устраивал. Могло произойти что-то непредвиденное, Столет опять исчез бы, как утренний туман, и тогда заказали бы уже его самого. Надо идти прямо в лоб. Пусть думает, что хочет.

Но Столет не узнал киллера. Ленька на это и наделся. Хотя и не был уверен. Существует такой эффект Гудини-Достоевского:

– Человек не узнает другого человека, если во время знакомства с ним он был в маске. – Не тот человек был в маске, а он сам! Столетов был в парике медсестры, и, следовательно, был другим человеком. Человеком, которого он не знает, а значит, не знает и киллера Леньку Пантелеева.