Стометровка

Но ударить по голове Ин не смогла, потому что Ин давно знала этот прием Та, и сразу же подставила свой огромный круглый поднос, на котором она умещала шестнадцать заказных блюд, под удар противницы.

Повара обрадовались развлечению, и стали кричать:

– Давай, давай.

Директора вечером не было, но появилась администратор, и попросила всех помолчать.

– Ин, иди, тебя просит клиент. Ну, тот, в синем пиджаке и солдатских брюках. – И добавила: – Кажется, он хочет заказать Хеннеси.

– Всё, разойдитесь. Быстро.

Быстро! – я сказала. Администратор повернулась к раздаче и попросила налить ей чаю с лимоном.

– Я буду в зале. И, повернувшись к Та, добавила:

– Принеси мне, пожалуйста, чай в зал, хорошо?

– Окей.

Действительно, солдат, решил заказать Хеннесси.

Ин хотела спросить:

– Ты где наслушался этой херни? Какой еще тебе тут Хеннесси? У нас бывает только армянский пять звезд. И то, – хотела она добавить, – раз в пять лет.

– Чего желаете? – Ин решила, что спросить так будет лучше.

Она никак не могла понять, сколько у парня денег. То она думала, что мало, можно сказать, что ничего. То ей почему-то казалось, что:

– Это богатый человек.

Может быть, даже внебрачный сын Три О, зачатый еще на Авроре.

Она даже спросила:

– Ты на Авторе когда-нибудь бывал? – Ну, так просто, чтобы сделать хоть какой-нибудь шаг в сторону истины.

– Вас не понял. Прошу повторить, – сказал Сильвио.

– С тобой все ясно, – ответила Ин. – В штурме Зимнего ты не принимал никакого участия.

 – И добавила: – Значит, хочешь заказать коньячку? У нас здесь только Три Звезды. Старлеевский. Но у меня есть свой. Не Хеннесси, конечно, но семилетней выдержки. Настоящий армянский. Десять рублей за сто грамм. Будешь?

– Спасибо, я согласен.

– Согласен, да? Или согласен:

– Нет?

– Ну, хорошо, можешь не отвечать, если для тебя это сложно. Я сейчас принесу коньяк. Тебе сколько?

– А вот столько, сколько войдет в эту кружку. – И солдат подал официантке свою серебряную кружку.

– Триста, – сразу определила емкость серебряной кружки Ин. – Я принесу тебе в графинчике, а потом сам себе будешь наливать. – И добавила: – Ну, или я тебе налью. В Германии я обслуживала генералов. Точно тебе говорю.

Она уже отошла, когда Сильва вспомнил про картошку.

– И да! – крикнул он чуть ли не на весь сто пятидесятиместный зал, – картошки, жареной с луком! Два!

Ин вернулась.

– А ты съешь?

– А че тут есть? – удивленно ответил солдат.