Часовая башня

Но, теперь, возможно, они так и будут хранить в себе все эти воспоминания, что проникнув в них, невольно останутся на всегда.

Смех дочери, капризный плач сына. Стоны супруги, что не могла сдержать себя во время родов, и он слышал их, у себя в кабинете, накрыв голову подушкой. Очень переживал за неё. Здесь, в углу их спальни стояла кроватка Иогана, что прожил всего месяц, сразу же отдали её тогда дворнику. Обещал пристроить в хорошие руки. Теперь, всё это было напрасно, никому не нужно. Так, как всего лишь оставалось его жизнью, скрытой, похороненной в этих стенах навсегда.

Купив квартиру в Выборге, решили обзавестись новой мебелью. Эту же думали продать, но, кто знал, что события будут развиваться настолько стремительно.

Глава XXII. Государственная граница.

Оделся. Вышел из квартиры. Закрыл замок. Спустился по лестнице. Оказался на улице. Выкинул ключ в канализационную решетку.

Повезло с извозчиком. Взял у дома. Поехал завтракать на Финляндский вокзал, в надежде добраться оттуда до Белоострова.

Выпив кофе с круасанами, неизвестно ещё каким образом выпекаемыми в постреволюционном городе, на практически закрытом вокзале. Настроение поднималось. Жизнь давала надежды. Вышел на площадь, где должны быть извозчики. И они действительно были. Подошёл к одному, самому крайнему, бородатому, с хитрыми глазами. Боялся таких прежде. Сегодня же, словно знал; именно у этого человеческого типа и хранятся все тайны мироздания. Спросил:

– До Белоострова повезёте?

– Да, – подозрительно легко ответил тот.

– Много ли возьмёте?

– Договоримся, – где-то в глубине бороды зародилась хитрая улыбка. Не столько заметил её, сколь почувствовал через густую растительность.

– Ты барин не дрейфь. Двадцать рублёв возьму я. А, что!? Имею право. Вона, все по три червонца берут. А я вот, что тебе скажу. Оно то может и хорошо, что инфляция така. Но, только вот где ж деньги то брать? Ведь никому-то больше платить не стали. Как получал народ, так и получает.

Но! Родимые! – слегка, так же лениво, как и говорил, дёрнул за вожжи.

Через полтора часа уже въезжали в Белоостров.

– Ну, милой человек, времена сейчас неспокойные, так, что давай деньги и, главное не нервничай. Нормально всё с тобой будет. Переправишься через кордон. Я тебя на станцию подвезу, и скажу, с кем договариваться. А ты уж не плошай там.