Часовая башня

Квартира пуста, переодеться было не во что. Всё из неё вывезено. Для того, чтобы согреться решил пройтись по комнатам. Их было десять. Каждая памятна ему чем-то своим. Рядом с кухней комната прислуги. Маленькая, но уютная. Вот их с Валерией спальня. Кровать большая, удобная. Но, давно уже спал отдельно, в своём кабинете, из-за бессонницы, чтобы не беспокоить супругу. Началась у него сразу же после смерти матери, что ушла в след за отцом, через год после его кончины. Сильно ворочался, засыпая лишь под утро. Впрочем, изредка, приходил к жене под одеяло.

Ангелина, как же права оказалась, что уехала в Лондон с супругом. Хоть и младше его на два года, всё же первой вышла замуж, за дипломата. Он, как никогда всегда тонко чувствовавший политическую ситуацию, верил в незыблемость монархии. Может из-за того, что сфера его интересов прежде всего касалась внешней политики, и удалённость от дома не позволяла видеть весь ужас происходящего. Не доверяя газетам, как дипломат, не так воспринимал происходящее в стране, как должно, заранее презирая любые решения государственной думы, видя в них лишь угоду диким нравам лоббировавших их аборигенов.

Редко приезжали, а Санкт-Петербург. Но, тот, последний их приезд запомнился ему, как никогда. Далёкие, словно родившиеся в туманном Альбионе, воспринимающие всё происходящее на Родине, будто это некий музей, полки которого завалены пыльными, никого не интересующими экспонатами, давно потерявшими всякий смысл.

– Милый моя Яков, пойми же ты, мир меняется сейчас полностью, и эти перемены нам не остановить, – вспомнил её фразу, невольно введшую его в некий ступор. Долго держал паузу. Для него Россия продолжала тогда оставаться прежней, несмотря ни на что. Верил; ничего не может произойти в той стране, где поколения его предков менялись уж третье столетие, и никакие катаклизмы никогда не угрожали им. Не мог представить то о чём втолковывала ему сестра, сидя рядом со своим всегда скудным на эмоции супругом.

На миг вообразил себе, каков же тот в постели. Такая яркая и горячая Ангелина, и он, холодный и расчётливый. Короткая бородка, тонкие, слегка закрученные вверх усики, говорили о следование моде. Неужели он русский? Нет, не может оставаться таким человек, считающий своею Родиной страну, где готовится революция.