Озеро, которого нет

 – Из Москвы!

– Там живут несчастные, – неумело пропела младшая, изображая на лице страдание, – люди-дикари…

– На лицо ужасные, – приглушенно продолжили все трое нестройным хором, – добрые внутри.

И дружно рассмеялись, позабыв о приличиях, чем привели таскающегося по двору, как лев по клетке, Ромку в крайнее замешательство. Он грозно шмыгнул носом, развернулся к соседям спиной и решительно ступил на дедово крыльцо.

На террасе стояло красивое старое кресло, обитое кожей, и Ромка присел на него, предавшись раздумьям.

Здесь было прохладно, тихо и уютно. Кресло оказалось достаточно глубоким, чтобы окружающий мир потерял свое значение или, как минимум, видоизменился.

И с чего это, собственно, он взял, что соседи смеются над ним? Мало у них своих забот. А может, они просто хотят обратить на себя его внимание. Ищут расположения. Скорее всего, так оно и есть.

Ромка улыбнулся своим мыслям, от которых на душе посветлело. Завтра он познакомится с этими хохотушками – их сальный папочка его не интересует, – и тогда посмотрим, кто из них смеется лучше.

Он может порассказать девчонкам такое, отчего у них уши мигом очебурашутся. И вот когда их глаза полезут на лоб…

Нет, он не станет над ними смеяться. Он даже не усмехнется, ни один мускул не дрогнет на его лице. Благородство манер и глубина ума не позволят ему и намеком выказать свое превосходство. Они и без того все поймут, конкретно. Москва, дорогие мои, это вам не Козельск!

С последним Ромкиным выводом формально были вполне солидарны и сестры-соседки, которые, между прочим, вовсе не были такими уж хохотушками, как могло показаться с первого взгляда, скорее даже наоборот.

Смех был нечаянным и не в укол Ромке, а с чистой радости понимания друг друга с полуслова, от доброго любопытства.

Все правильно, девчонкам страсть как хотелось познакомиться с юным москвичом и произвести на него хорошее впечатление. Им хотелось того же, чего хотелось Ромке, только никто из них ни за что в этом не признался бы.

Увы, так устроен мир – все простое почему-то оказывается чрезвычайно сложным…

На следующий день мать Ромки уехала обратно в Москву, Ромка с дедом ее проводили, а уже к вечеру роковая тройка скучилась для упряжи на старте своих приключений – на лавочке у дома девчонок. Дикарь оказался совсем не комнатным, а вполне компанейским, сестры не выглядели забитыми провинциалками. Общий язык был найден уже спустя четверть часа.