И Аз воздам

Над Семёном снова нависла угроза фронта, но он, помянув всё тот же перекус, нашёл оригинальный выход из ситуации с воинским призывом: однажды появился с кумачовой повязкой на рукаве и надписью чёрными буквами на ней: «Красная Гвардия». Фронт стал ему не страшен – красногвардейцев в армию не призывали.

С собой Семён принёс кипу таких же повязок, и члены шайки в момент стали «Хитрованским отрядом Красной Гвардии имени Карла Энгельса». Ошибся товарищ Сова или хотел соединить в одном названии два славных имени – осталось известным только самому товарищу Сове.

Какой-то очкарик из штаба, попытавшийся поправить новоявленного командира красногвардейцев – дескать, надо брать имя или Карла Маркса, или Фридриха Энгельса – получил по очкам, на том политобразование завершилось. В конце концов, неважно под каким именем вливается в общее дело новая боевая единица атакующего пролетариата – Хитрованский отряд имени Карла Энгельса поплыл в революцию дальше.

И в промозглую ноябрьскую ночь Владимир в составе красногвардейского патруля встретил ту самую Марию, которую сейчас, десять лет спустя, с наивозможной галантностью пропускал в комнату, где навстречу привставали из-за стола две мужские фигуры.

Придётся ехать в Москву

Из-за стола навстречу вошедшим привстали две мужские фигуры.

– Имею честь представить вам, дорогая Мари, господина Радека, это имя вам безусловно известно, – сказал граф Вартбург, крепкий, не старый ещё мужчина с правильными чертами лица. По-русски он говорил почти без ошибок.

С едва уловимым акцентом, только фразы строил на немецкий манер.

– Как – Радека? – не сумела скрыть удивления Мария. – Но ведь вам, кажется, воспрещён въезд в Германию? Вы здесь столько всего натворили, что вас до сих пор боятся. Как же вас пустили в Германию?

– А мы вовсе и не в Германии, – засмеялся маленький тщедушный человечек, растрёпанные нелепые бакенбарды затрепетали на его щеках. – Говоря де-юре, мы находимся на территории РСФСР, поскольку посольство экстерриториально.

Но моё тело де-факто находится здесь и готово упасть к вашим ногам, прекрасная госпожа Вартбург.

И он в самом деле обозначил попытку упасть на колени. Странный был человечек. Большие глаза с припухшими веками казались ещё больше под круглыми очками с толстыми стёклами. Когда он смеялся, изо рта вылезали вперёд редкие кривые зубы. Каждая деталь его лица по отдельности была уродлива, но всё вместе непостижимым образом притягивало к себе внимание.