Книга тайн

– Аристон! – Ахилл обратился к десятнику. – Следи за своими людьми.

– Да, таксиарх. С моими людьми все в порядке.

– Вас скоро сменят.

У покоев принцессы Арсинои Ахилл встретил раба-нубийца. Тот поклонился и произнес:

– Моя госпожа, принцесса Верхнего и Нижнего Египта, желает видеть начальника стражи!

– Я готов выполнить волю принцессы! – ответил Ахилл.

Он подумал, что-то случилось, ибо Арсиноя не могла просто так забыть об осторожности. Никогда не передавала она сообщений через рабов.

Хотя ничего особенно подозрительного в этом не было. Принцы и принцессы часто обращались к страже. Но он ведь был для неё не просто стражем.

Таксиарх последовал за рабом.

«А если это ловушка? – мелькнула мысль в его голове. – Если меня призвала не Арсиноя?»

Длинные стены, расписанные лучшими художниками, и колонны большого дворца напоминали Ахиллу о его любовной связи с принцессой. Картины словно кричали о его святотатстве.

Вот на стене покорная красавица склонилась к ногам фараона.

Она была готова выполнить волю владыки. Так и Арсиноя склонялась перед ним. Но он не носил короны на голове, как этот гордый правитель, изображенный художником.

Стража у дверей пропустила его. Молчаливые воины убрали копья и слуги отворили двери.

Ахилл вошел и сразу понял, что его подозрения были напрасны.

Принцесса в роскошном одеянии с диадемой в волосах, восседала на ложе среди расшитых подушек. У её ног сидели молодые рабыни. Они развлекали свою госпожу рассказами и игрой на кифарах.

Увидев Ахилла, она жестом приказала всем удалиться.

– Я готов служить, госпоже, – произнес Ахилл.

– Здесь больше никого нет, Ахилл. Нас никто не слышит.

– Ты ранее никогда не звала меня днем.

– Пришло время для этого, Ахилл. И я призвала тебя сейчас.

– Но ты забыла осторожность, Арсиноя. Что случилось?

– Кое-что случилось.

– И что же, Арсиноя?

– Я беременна, Ахилл, – прошептала она.

Молодого воина словно ужалили.

Он подпрыгнул на месте.

– Ты сказала, что беременна?

– Да. Я ношу под сердцем твоего ребенка, Ахилл.

Будь она дочерью простого придворного, он бы обрадовался этому и взял бы её в жены. Но она была дочерью царя. И если эта тайна выйдет наружу, то ему и его семье не сносить голов. Это скандал. Особа из царского дома для подданных неприкосновенна.

– Ты напуган? – она не ожидала такого. – Я вижу на твоем лице только страх.