Иоганн ван Роттенхерц – охотник на монстров

Будь я циником, сказал бы, что потеря младшего сына не так уж страшна, – под гневным взглядом ван Роттенхерца, считавшего каждую невинную жизнь самоценной, маркиз уткнулся взглядом в свою кружку и зачастил. – Но в случае с Луи все не так! Конечно, мы с супругой любим его, как родители. Но это не самое главное. Мой старший – Марк. Он пошел по стопам отца, ведомый музой рифмы и слога. Я доволен. Но Луи… Вернее, Карл, он другой. В этом мальчике есть такой стержень, которым, пожалуй, не обладаю я сам.

«Это уж точно».

– Он сильный, смелый, гордый. И умный, – после этой фразы отца и самого обуяла гордость за сына, или за свой прибор, который породил такое чудо. – Но даже это не главное. Когда он не тренируется, не лазает по деревьям, не скачет и не упражняется со шпагой… Мой сын читает. Не просто читает. Его занимают такие книги, от которых меня дрожь берет. Я сам видел, как он в дождливые дни корпел в библиотеке над «Магна Монструмом», «Печатью зла», светским изданием «Молота Ведьм», «Большим справочником чудовищ и страхолюдин земель Гольвадийских», «Контра Инфернумом».

Ван Роттенхерц изогнул бровь. Он прекрасно знал, что скрывается за этими названиями, почти каждую из этих книг охотник мог цитировать на память. За исключением «Молота ведьм», такие вопросы его волновали меньше.

– Эти книги, – прохрипел постепенно проходящим горлом алмарец, – повествуют о монстрах и способах борьбы с ними.

– Именно! – просиял маркиз, и даже на память исполнил какую-то свою стихотворную глупость. – И когда я спросил у сына, что он в них находит… Луи ответил: "Я хочу знать, как бороться". Как бороться! Поймите месье ван Роттенхерц, вы спасаете просто двенадцатилетнего ребенка! Вы спасаете коллегу! Разве не чудо, мой сын…

– Это очень опасное и неблагодарное ремесло, – грубо прервал поток мыслей Иоганн, – неподходящее для мальчиков из благополучной семьи, к тому же родственной герцогской фамилии.

Внутренне, тем не менее, алмарец был польщен, приятно было осознавать, что спасаешь человека, способного к подобным порывам. Само собой, когда Луи проснется, он собирался сделать все возможное, чтобы отпрыск вялого Виктора навсегда оставил мысли о дикой охоте на ночных тварей, но само стремление ребенка вызывало горячую, почти профессиональную симпатию. Меж охотниками на монстров не было конкуренции.