Спальный район

При этом она пристально разглядывала Никиту своими черными цыганскими глазами.

Никите подобное неожиданное предложение, равно как и внимательное рассматривание его личности незнакомой цыганкой крайне не понравилось. Не то чтобы он всерьез боялся цыганок, но как-то с детства сторонился их, избегал прямых контактов, интуитивно чувствовал опасность, исходившую от этих необычных, ярко одетых, шумных женщин.

– Не, не надо, – стесняясь, буркнул Никита и сделал шаг в сторону, чтобы обойти нежелательную особу.

Но цыганка тут же проворно заступила ему дорогу. Никита разглядел, что она не так уж и молода, как ему поначалу показалось, отчего чувство неловкости только усилилось.

– Зря отказываешься, дорогой, – искренне посетовала цыганка. – Я вон по глазам вижу, ждет тебя вскоре неожиданная встреча, она тебя и осчастливит, и погубит. Хочешь, подробно расскажу, как тебе погибели избежать? Позолоти ручку, не скупись, себя же обезопасишь.

Никита упрямо покачал головой.

– Не, не надо! – снова повторил он.

И, сделав над собой усилие, твердо произнес:

– Я не хочу!

– Что ж, дело твое, – насмешливо процедила цыганка, не двигаясь при этом с места. – Не хочешь, как хочешь. Тебе жить. Вспомнишь меня еще, только поздно будет.

– Это что там, цирк приехал? – спросил Никита. – Шапито, что ли, ставят?

Он, собственно, и так видел, что цирк, а спросил просто, чтобы уйти от неприятного разговора.

Тут-то и выяснилось, что он опять попал впросак.

– Ага, как же, цирк! – с откровенной издевкой ответила гадалка. – Видишь, сплошные клоуны вокруг бегают.

Никита на это ничего не сказал, только несколько обиженно потянул носом.

– Размечтался! – криво усмехнувшись, продолжала тем временем цыганка.

И совершенно уже оскорбительным тоном, каким разговаривают с несмышлеными младенцами, добавила:

– Зверинец это.

– Что за зверинец такой? – поразился Никита, никогда доселе ни про какие разъезжающие по городу зверинцы не слыхавший.

– Самый обыкновенный! – все столь же язвительно заметила его малоприятная собеседница. – Со зверями!

И пробурчала что-то еще маловразумительное и явно крайне недоброжелательное в его, Никитин, адрес.

Никита, впрочем, и не вслушивался, переваривал новую неожиданную информацию.

– Надо же! – продолжал удивляться он.