Зой рок

– Тогда, лейтенант, если не возражаешь, то я возьму с собой армейский бинокль, чтобы хорошенько издалека можно было разглядеть Сидора, – спросил полковник. – Зрение у меня не то, что в молодости.

– Одобряю, очень верное решение. Будете высматривать бомжа по ходу движения машины, – предложил Ясень. Сиротин собрался быстро, словно по боевой тревоге. На темно-зеленом УАЗе они выехали по заранее спланированному маршруту в поисках мест, облюбованных бомжами. Два часа колесили по центральному и блошиным рынкам, останавливались возле затрапезных и дешевых кабаков– забегаловок для простого народа.

Ясень поинтересовался у одного из бородатых бомжей:

– Где обитает Хорь?

Но тот замотал патлатой головой, разбрасывая блох и перхоть. Толи, действительно, не знал, где обитает его коллега, толи решил не выдавать товарища по горькой судьбе.

Когда проезжали вдоль гаражного кооператива вооружившийся биноклем, Сиротин с радостью закричал:

– Лейтенант, гляди вправо, там Сидор!

Максим увидел неказистого, среднего роста худощавого мужчину в длинной куртке, явно с чужого плеча, бредущего поблизости от металлических коробок гаражей.

Сержант– водитель авто проявил инициативу и посигналил. Бомж обернулся увидел милицейский автомобиль и дал стрекача. Лейтенант с осуждением взглянул на водителя и велел остановиться. Выскочил почти на ходу. и устремился в погоню.

– Стоять, Хорь! Стреляю без предупреждения! – закричал Ясень и для пущего устрашения схватился рукою за пустую кобуру под расстегнутым бортом кожаной куртки.

Но бомж только поддал жару. Лейтенант настиг его в тот момент, когда беглец намеревался протиснуться в узкое пространство между металлическими гаражами. Цепко схватил его за плечо, развернул на месте и ловко защелкнул наручники на запястьях дрожащих рук. Переводя дыхание, спросил:

– Почему убегал, не остановился? Я ведь мог и стрельнуть.

– Потому что, когда за тобой гонятся, надо убегать, чтобы не побили, как сидорову козу, – пояснил мужчина, по изможденному, землистого цвета лицу, запавшим с седой щетиной щекам которого трудно было определить возраст.

– Как фамилия? Отвечай!

– Сидор, Сидор Платонович Брунько, – ответил небритый мужчина, прошамкав беззубым ртом.

– Платоныч? Отец что ль мыслителем, философом был?

– Кузнецом в колхозе работал. Жеребцов подковывал…

– Сам, где прописан?

– Нигде, сплю там, где ночь застанет.

– Давно бомжуешь?

– Четвертый год после того, как бандиты квартиру отобрали.