Зой рок

Она мне на это ответила: "Нина, время притупляет боль, но чувствую, что мне отпущено жить немного на этом свете. Ощущаю кожей и сердцем, как оно стремительно истекает, словно песок в часах. Без Сережи жизнь для меня потеряла смысл. Он зовет меня к себе.

Эти слова она произнесла со щемящей сердце болью, безысходностью и отрешенностью в глазах. Теперь, когда памятник установлен, и могила сына не затеряется, у нее не осталось другой цели. Она словно прощалась с этим миром, который встретил ее жестокостью.

– Она назвала имя женщины-торговки?

–Может, и промелькнуло в разговоре, но я не запомнила.

– С исполнителями заказа на сооружение памятника были трения, конфликты?

– Как только построили, сорвали солидный куш и отстали, – сказала Шилова. – А как на самом деле, не знаю. Могли ведь и польститься на ее имущество, валюту и золотые ювелирные изделия.

7

Вопреки сомнениям Ясеня, что полковник Сиротин, сославшись на неважное самочувствие и усталость, откажется от поездки в поисках Сидора, ветеран проявил интерес.

– Я – человек военный, офицер, поэтому следую принципу, что приказы не обсуждаются, а четко выполняются, – заявил Иван Ильич и заметил. – В военные годы на полную катушку работал трибунал и предателей, трусов и паникеров пускали в расход или отправляли в штрафбат, чтобы собственной кровью смыли позор. Со СМЕРШем шутки были плохи.

– Иван Ильич, нынче другое время. Вы свой долг с честью исполнили и вам, полковнику, я, младший по званию, лейтенант, не смею приказывать, – напомнил Максим.

– Согласен, какая форма одежды, мундир с наградами или штатский костюм? – взбодрился Сиротин.

– Мундир приберегите для торжественных мероприятий, одежда обычная, в которой занимаетесь рыбалкой или сбором грибов, ягод или целебных трав.

– Рыбалку я обожаю. Прежде выходил с приятелем на лодке в Азовское море в районе Мамы Русской, Борзовки и Жуковки, а теперь изредка рыбачу на Бочарке с камней или на набережной, у ковша, что у рыбного порта, – признался ветеран.

– Вы же представляете, где может прятаться Хорь?

– Известно где, ночью – в подвалах или на чердаках домов, а днем ошивается на рынках, возле питейных заведений, где всегда есть, чем поживиться, да и народ у нас милосердный, всегда подадут ломоть хлеба.

– Вот по этим "достопримечательностям", а также притонам и злачным местам нам и предстоит совершить экскурсию.