Напряжение растет

– Ян, выйди из класса! – Холод учительского голоса моментально сковал эмоции ученика до арктической безнадежности и тоски. Даже меня легонько зацепило.

– Ну Ма-арь Степа-ановна-а…

– Тетрадь оставь, сколько успел, столько и оценю.

За поверженным противником тоскливо скрипнула дверь. Улыбка сама выползла на лицо, но я вовремя прикрыл ее рукой, изобразив глубокую задумчивость и заинтересованность судьбой писателя.

– Максим, тетрадь на проверку.

– Да, Марья Степановна, – подхватив тетрадь, через мгновение бережно положил ее перед глазами преподавателя.

– Хм, – через массивную оправу на меня глянули умные карие глаза. – Один в один с учебником?

– Хорошая память, – чуть виновато развел я руками.

– А знаки препинания где потерял? – улыбнулась ледяная леди уголками губ.

– Я предпочитаю ставить их в самом конце, – доверительно поделился с учительницей. – Для интриги.

– Какой еще интриги?

– Всегда есть шанс, что я поставлю их правильно, – вздохнул и отвел взгляд.

– Иди, ставь, – протянула она мне рабочую тетрадь. – Интриган.

Вот только последнее слово было сказано совсем с другим смыслом. Но вроде обошлось.

Сел на свое место и привычно оглядел класс, тут же наткнулся на внимательный взгляд Пашки Зубова. Что-то он целый день на меня сегодня смотрит, но сам не подходит. А когда я решил подойти замириться – угрем выскользнул в коридор, да так ловко, что не догнать. Явно задумал недоброе.

Хрипло запели динамики в коридоре, объявляя перемену.

– Тетради на угол стола!

Последний раз с тоской взглянул на расставленные запятые, отложил свой труд в сторонку. Надеюсь, мне повезет сегодня… Если не с изложением, так хотя бы удастся поймать Пашку и поговорить. Вот он, кстати, пытается успеть записать какую-то мысль, пока учительница медленно вытягивает тетрадь из-под его ручки.

– Можете идти. Максим, задержись.

Все поникло внутри, когда увидел, как Пашка быстро сложил свои вещи в портфель (пф!) и вылетел из класса, напоследок глянув в мою сторону. Но ничего, от моей дружбы еще никто не уходил.

– Да, Марья Степановна? – убрав хищный оскал с лица, мило улыбнулся преподавателю.