Женская интуиция

Какое вам дело, кто и с кем спит? Суете нос в чужие романы, как будто сами в молодые годы не грешили?

– Мне простительно, я – старая. Ты поживи, пострадай, как я, тогда по-другому запоешь, – Тукай не осталась в долгу, и продолжила. – Порой, кажется, что Ева с умыслом везде хвастается, чтобы показать какая богатая и заработать этим авторитет и уважение. А того, глупая, не поймет, что доброе имя и симпатии за капитал не купишь. Человека ценят за честность, трудолюбие, скромность и доброту.

У Черпаков с этим как раз большая проблема, как говорится, сошлись, два сапога – пара, друг друга стоят.

– Вы, Лидия Самойловна, испытываете к ним неприязнь, поэтому не можете быть объективны, – пояснила следователь.

– Мне с ними детей не крестить? – возразила дама. – Да и детей у них совместных нет. Поэтому на роль крестницы я, даже при желании не могу претендовать.

– Мы вам еще нужны или свободны? – напомнила о себе Меженина, слегка потеснив Тукай.

– Спасибо за помощь, – улыбнулась Ольга Васильевна. – Подпишите протокол осмотра места преступления и свободны. Если еще потребуетесь, то пригласим для дачи показаний.

Лидия Самойловна направилась на выход, а Озерская придержала за руку Регину и доверительно спросила:

– Каковы отношения в их семье? А то ведь нередко бывает так, что роскошь и достаток, а живут, как собака с кошкой?

– Обычные отношения, детей нет, у Моти с этим проблемы, – вполголоса произнесла Меженина.

– С жиру они бесятся, соседям не дают покоя, – донесся из прихожей голос неугомонной Тукай. – Им бы мою пенсию и проблемы, на стену с горя и тоски бы полезли.

– У каждого своя судьба, своя планида, – с грустью отозвалась следователь. Понятые, обогащенные впечатлениями, удалились.

3.

Вскоре прибыли супруги Черпаки, подкатив на темно-зеленом автомобиле к самому подъезду.

Не удосужившись взять из багажника чемоданы, зашли в квартиру. Ева, с трудом удерживая ротвейлера на коротком поводке, Лишь печальным взглядом окинула сотрудников милиции, словно в комнате находился покойник, и звучание голоса могло побеспокоить остывший труп.

Матвей Елисеевич поздоровался кивком головы и сразу прошел в спальню.