Рафаэль и бабы-жабы

Большевики, особенно евреи Троцкий, Бухарин и чекист Блюмкин, не ценили его талант, притесняли, третировали и уничтожили. Имитировали самоубийство в ленинградской гостинице «Англетер».

– Возможно, возможно, но это одна из версий. Тайна его гибели до сих пор не раскрыта, – заметила риелтор. – Я бы с удовольствием послушала стихи в вашем исполнении, но на сегодняшний вечер достаточно. Оставим на другой раз. Евдоким Саввич, лучше скажите, у вас есть дети, наследники?

– Нет, один, как перст.

– А внебрачные?

– Не знаю, известий не поступало.

–Спрашиваю не ради праздного любопытства, знаю, что художники, поэты, музыканты охотно своими семенами, ну значит спермой, особенно в молодые годы, разбрасываются,– сказала гостья. – Дело в том, что дети, как прямые наследники вправе претендовать на часть прибыли, на свою долю от продажи квартиры.

–Рафаэль направо и налево разбрасывал семена, поэтому и остался на старости лет бобылем, – с осуждением заявила Тамила.

– Никогда бы не подумала, что такой на вид интеллигентный человек оказался бабником, – огорчилась Баляс.

– Именно среди интеллигентов, художников, музыкантов, артистов, певцов, поэтов, режиссеров, актеров больше всего бабников. Одним словом, богема, пьянки, гулянки, блуд… Вот и Рафаэль гулял напропалую, крутил романы с натурщицами и девицами легкого поведения, – сообщила Швец. – Может и зачал, оплодотворил одну или нескольких? Так ведь теперь не докажешь.

– По анализу ДНК можно установить отцовство и материнство, – напомнила Баляс. – Но это очень дорогостоящая процедура, поэтому редко кто ее заказывает

– Никто претензий не предъявлял. Уже много лет прошло, – сожалея или радуясь, произнес Евдоким Саввич. – Не помню, чтобы я кого-то обрюхатил.

– Значит, с этой стороны «сюрпризов» не будет?

– Не будет. Виола Леопольдовна, простите за нескромный вопрос, вы замужем? – осмелился спросить художник.

– Что, нравлюсь, глаз положил? – смутила она его прожигающим, пристальным взглядом и ответила.

– Так вы – феминистка?

– Нет, садистка, – ошеломила она клиента. Он часто заморгал белесыми ресницами, не зная, куда повернуть разговор, но она взяла бразды в свои руки.

– Не бойся, живописец, я обычная женщина и ничто человеческое мне не чуждо. Живу в достатке, в свое удовольствие.