Красивая улика

На место преступления ведите, —

Велел ему сурово капитан.

И к лифту пригласил их ветеран.

Поднялись на этаж они шестой

Столкнулись с шумною толпой.

Там женщины стонали и рыдали.

А мужики курили и ворчали.

– Я вам помог, жильцов созвал,

– Да, помогли, черт бы побрал, —

С досадой мрачно Резеда сказал.

–Табун людей, следы все затоптал,—

Посетовала вслух эксперт Галина. —

Увы,, давно типичная картина.

От дилетантов только вред,

Свинью нам подложили, дед.

На Першина взирала с осуждением,

И головой качала с огорчением,

– Зачем толпу, зевак собрали?

Ведь наследили, как на карнавале.

Не митинг здесь, а преступление,

Здесь навредит столпотворение.

– Не угодил? – застыл, опешил

От этих обвинений Першин. —

Кабы реакцию такую знал,

В прокуратуру подал бы сигнал.

Там люди вежливы, культурны,

Эмоции не выражают бурно.

Простите, виноват, не знал

И потому соседей я созвал.

Печальная традиция такая,

Чужое горе люди разделяют.

Тогда оно не столь ужасно,

А Рита –  человек прекрасный.

Была мне вместо дочери она.

Эх, погубил, будь проклят, сатана!

Жестоко отвернулась удача,

Теперь Аркадий горько плачет…

– Не суетитесь, не мешайте,

Полицию, как надо, уважайте, —

Ему начальник строго приказал

И Першин оробел, отвел глаза

Обида ветерана поразила:

«Они меня считают инвалидом,

А может, даже глупым паразитом».

3

– Посторонитесь, здесь не цирк! —

Велел всем Резеда и гул затих.

По сторонам соседи расступились.

До слуха офицеров просочилось:

– Куда  моя полиция глядит?

Средь бела дня орудует бандит.

За что с душою доброй и открытой

Убита зверски наша Маргарита?

В гостиной на полу в багровой луже

Лежала на полу. Кровь, ужас.

Разорвана сиреневая блузка

Грудь смуглая и бедра в юбке узкой.

Взял руку вялую судмедэксперт

И сообщил, что пульса нет.

Исход, как говорят, летальный

И запах крови приторно-печальный.

Бессилен перед смертью, даже Бог,

На вскрытие теперь путевка в морг.

А рядом в ней в прострации Аркадий.

Он локоны жены безумно гладил.

Как будто оживить ее пытался,

Цвет крови на руках его остался…

– Скажите Бражник, гражданин,

Злодеев сколько было иль один? —

Его начальник группы потревожил.

– О, смилуйся, прости нас, боже! —

Аркадий руки вверх воздел. —

Жену мою, судьбу не доглядел.

Злодеев двое, дикие, что звери

И Рита им сама открыла двери.