Не зная отдыха и сна

– Сейчас эльфар разбирает стену, – прошептал я, увидев нетерпеливый взгляд демоницы. Подождем.

Через минут пять мы двинулись дальше. Дыра была открыта и внизу слышались голоса.

– Любимый, мне страшно. Что это?

– Это, милая, древняя часовня. Здесь в далекие времена, когда люди и эльфары еще только осваивали эти земли, все расы жили вместе…

– А что это за картины? Они ужасны.

– Не бойся. Это внутренние страхи, от которых нужно освобождаться. Здесь проходили ритуалы сочетания разных рас. Видишь этого прекрасного демона?

– Да.

– Он женится на человеческих девушках.

– Но… но у него… Такие чресла! Как можно?

– Не обращай внимания. Это специально так раньше рисовали. Эти чресла образ плодородия. Земли был огромны а разумных было мало…

«Ну и горазд этот снежок врать, – удивился я. – Вот чешет, как по писаному. Немудрено, что он смог «запудрить» мозги простолюдинке. Марыся как всякая девушка считает себя исключительной и мечтает найти своего принца. А она ведь и в самом деле исключительная…»

– Дура! – дополнила тихо вслух мои мысли Рабе.

– Выпей, – это говорил эльфар. Голос магически изменен – понял я. В нем слышалось повеление.

– Зачем?

– Мы проведем здесь священный обряд Сочетания. Я эльфар, ты человек. Мы не можем сочетаться ни вашим обрядом, ни нашим. Но этот обряд был изначальным, его признают у нас в роду.

– Хорошо, любимый, я сделаю как ты просишь.

– Теперь ложись в центр.

– Думаю пора, – прошептал я и ушел в скрыт. – Жди здесь.

Я оказался рядом с пентаграммой.

За спиной эльфара. В середине рисунка раскинув руки и ноги лежала служанка. Взгляд ее был уже отсутствующий. Эльфар сосредоточено расставлял по краям звезды напитанные эртаной амулеты в виде серебряных маленьких демонов. Я шел следом и вытаскивал из них часть энергии.

Мне здесь чужие демоны не нужны, хватит одной Рабе. Опустошать амулеты я не стал. Эльфар маг, и мог бы заметить, что они разрядились.

Эльфар расставил статуэтки. Обошел пентаграмму и стал раздеваться.

Оставшись голым, он подошел к девушке и вздернул подол ее платья.

«Он что, собирается ее трахнуть? – подумал я. – Извращенец».

Но снежный эльфар достал из лежащей возле пентаграммы сумки живого цыпленка, оторвал ему голову и брызнувшей кровью стал обмазывать себя. Потом живот и ноги девушки.

«Живодер, – поморщился я. – Видела бы тебя Лия, пристрелила бы из самострела».

Отбросив трепыхающееся тельце. Эльфар в экстазе начал читать речитатив.