Не зная отдыха и сна

Уверен что она спит с эльфаром. Если он под каким-то предлогом попросит тебя сходить с ним в подвал, сообщи мне. Если увидишь, что он потащил туда служанку, тоже немедленно сообщи.

Я вновь задумался: «Его надо как-то поторопить. Но как? Может пустить дезинформацию, что Тора-ила переезжает в королевский дворец и тогда он будет спешить? А что? – размышлял я. – Неплохая идея».

– Ты при Марысе тихо скажешь Лии, что на днях я тебя перевожу в Вангору. Поняла?

– Все поняла. Можно я его выпью.

Я вновь задумался.

В моей голове созрел план. Он вызовет демона. Появиться Рабе в своем истинном обличии, это я обеспечу, и при Марысе его слопает. Она будет свидетелем и жертвой одновременно. Тогда никто не придерется, что мы специально убили эльфара. Надо будет все до мелочей продумать.

– Можно, – ответил я, – но только когда я разрешу.

На ужин я не пошел. Специально оставив девушек одних вместе с эльфаром, я ждал развития событий и мои предчувствия меня не обманули.

В полночь в дверь моего кабинета поскребли.

– Заходи, Рабе, – разрешил я.

– Хозяин, эльфар и служанка пошли в подвал. Что делать?

– Подождем.

Я примерно представлял что будет делать снежный эльфар. Он один, поэтому разложит по краям места призыва камни силы. Перед этим, чтобы подавить ее волю, опоит девушку зельем дурмана. Хм. Если она будет невменяема, то как свидетель запретного ритуала не сгодится.

Мы посидели и подождали. Вскоре по моим расчетам эльфар должен был войти в подземелье. Я поднялся, взял за руку Рабе и перенесся в подвал бывшей тюрьмы. Впереди нас послышались уходящие шаги и тихие голоса.

– Вы уверены, лер, что это безопасно…

– Поверь мне, любимая.

«Любимая! – мысленно усмехнулся я и покачал головой. – Как простые девушки падки на обман! Эта глупышка поверила, что снежный красавец в нее влюбился. Куда девается их разум?»

Рабе, услышав последние слова, презрительно фыркнула. Кинула на меня быстрый взгляд и, приблизившись к моему уху, прошептала:

– А ее я могу выпить?

Я отрицательно покачал головой.

Шаги отдалились, а мы остались стоять перед входом в старое подземелье.