Хозяйка северных морей

Боцман ничего не понимая  выглянул из трюмного отсека и тоже глядел и не верил своим глазам.

В свете полной луны на  верхушке скалы был чётко виден барельеф, вырезанный искусной рукой неизвестного камнетёса.

Сам барельеф был не меньше полутора метров в окружности:

На капитанском мостике неизвестного парусника были  вырезаны объёмные фигуры двух человек :

Один, который на переднем плане был молод, не более двадцати лет, на голове  широкая шляпа с плюмажем.  Перевязь от шпаги пересекала его грудь, в левой руке он держал подзорную трубу, а правой ухватился за парапет  мостика.

 Глаза Капитана были устремлены в сторону бушующего Океана.

А вот второй ! Второй была женщина. Она стояла рядом, чуть сзади, касаясь правой рукой плеча мужчины. Высокая статная, молодая, невероятно красивая с золотыми локонами, которые спадали на крутые, налитые здоровьем и силой  плечи.  Её взгляд был устремлён в ту же сторону.

Барельеф вдруг закачался и, отделившись от скалы, поплыл по воздуху в лунном свете.

Это было так необычно и неправильно, что поверить в увиденное было решительно невозможно.

Каменное лицо Капитана повернулось в сторону  невольных свидетелей, и Ужас сковал сердца всех, кто был на верхней палубе.

Неожиданно набежавшая тучка скрыла желтоглазую и, барельеф исчез. Мотор взревел, выходя на форсаж, неведомая рука отпустила судёнышко, и торпедный катер совершив прыжок,  умчался в сторону Океана.

Четверть часа все, кто был на борту молчали, было понятно, что никому ничего не почудилось.

Все, всё, видели, вот только поверить, а тем паче рассказать об увиденном ими, было решительно невозможно. Стать посмешищем и трепачом – малоприятная перспектива.

—А ничего и не было Стёпа, – моргая   и укрываясь от морских брызг и встречного напора ветра, пролепетал разведчик.

Степан кашлянул. Усмехнулся:

—Было Витя, всё было. Вот только нужно об этом забыть поскорее и не вспоминать, от греха подальше .

Встреча с чертовщиной ничего хорошего не сулила, уж это он знал отлично, не первый год на флоте.

И , как оказалось, в дальнейшем, был абсолютно прав.

Утром катер  швартовался на причале в Гранитном, где их уже ждали.

***

—Что было дальше?

—А ничего хорошего, самолётом в Ленинград и в особый отдел. Через пару дней выяснилось, что тот  портфель с документами, что отбили у немцев – липа. А мы сами были фрицами завербованы.