Стрелец государева полка. Меч падишаха

Он положил лист на стол и произнес:

– Пусть пан гетман изучит это и даст мне ответ. Многие украинские полковники уже читали сей проект и готовы согласиться на все изменения.

– Они читали его вперед меня? – вскипел Юрий. – Я гетман Войска Запорожского или нет?

– Пан гетман, – Яненченко взял его за руку. – Не стоит сейчас начинать спор сызнова.

– Хорошо, я посмотрю, пан, и дам свой ответ, и ты отвезешь его воеводе, – успокоился Юрий.

Ляпунов еще раз поклонился и вышел. Свое дело он сделал…

***

Гетман Юрий развернул лист и стал читать вслух:

«Сей договор межу великим государем, царем и великим князем Московским и Всея Руси Алексеем Михайловичем и гетманом Украины Юрием Хмельницким права и вольности людей всякого звания на Украине подтверждает и оставляет в незыблемости, как было договорено межу Царем и Великим князем Алексеем Михайловичем и гетманом Богданом Хмельницким.

Такоже подтверждается, что всякие выборные суды казачьи и выборные городские должности должны и впредь отправляться свободно.

Но самого Гетмана, Войско Запорожское не избирает свободным выбором и только извещает царя о своем выборе, как то было закреплено прежним договором, а токмо подает великому государю три кандидатуры в гетманы, а государь великий своей волей из сих кандидатур избирает гетмана.

Гетман и войско Запорожское отныне не могут принимать посольства от иностранных государств. И иноземные государи могут сноситься только с великим государем Алексеем Михайловичем.

Гарнизоны и войска его царского величества отныне пребудут во всех крупных городах гетмана, для лучшей обороны и зашиты от врагов.

Казацкий реестр, что ранее определялся в 60 тысяч, отныне уменьшится до 40 тысяч».

Гетман отложил документ и посмотрел на хорунжего Яненченко.

– Что скажешь на это? Они требуют увеличить количество моих полков в войне, но сами же требуют сократить реестр. Как это понимать?

Яненченко был поражен тем, что услышал. Такого он совсем не ожидал.

Он долго молчал. Хмельницкий снова спросил его:

– Как это понимать, пан Иван?

– Понять их не столь сложно, пан гетман, – ответил хорунжий.

– Но что это такое?

– Это предательство, – прошептал хорунжий.