Проклятие вечности. Культ Чёрной луны

Ты ведь мудр и знаешь книгу Судеб?

– Могу ли я говорить о будущем в твоем присутствии, Ада? Ты в Персеполе слывёшь Знающей тайны грядущего.

– Я могу заглянуть за завесу грядущего, но все что касается молодого царя сокрыто от меня. Там только туман. Я ничего не могу в нем разобрать.

Халдеи согласились помочь.

Они произвели все обряды, но Лабаши также ничего не смог увидеть в судьбе Артаксеркса. И он сказал Аде, что это значит.

– Не твои предсказания неверны, госпожа. Я также вижу в его будущем лишь туман.

Она и сама знала ответ:

– У молодого царя нет будущего?

– Именно так, Ада. Он уже умирает и потому его судьба не может просматриваться.

– Значит ему дали яд?

– Да. Он отравлен медленно убивающим ядом и пока ничего не подозревает о своей скорой смерти.

Ада знала, кто дал яд молодому царю. Всесильный евнух Багой. Он хотел посадить на трон своего ставленника сатрапа[24 - Сатрап – наместник царя в определённой области.] Армении Кодомана.

– Но когда же он успел? – спросила Ада.

– Я не знаю когда и как Багой сделал это. Но яд уже внутри молодого царя и делает свою работу.

– Ты способен его спасти?

– Вырвать из лап смерти? Нет.

– Но царь пока здоров и ничего не чувствует.

– Это так, Ада. Но чтобы спасти его нужно знать тот состав, которым его опоили. А я его не знаю. Виновник же преступления ничего не расскажет тебе. Мы ничем не сможем помочь. Ты мудрее нас.

– Я? Ты старик и много старше меня. Что моя мудрость в сравнении с твоей?

Лабаши тихо спросил, чтобы никто кроме Ады не слышал вопроса:

– Так ли это, моя госпожа?

Она с удивлением посмотрела на него.

***

Персеполь.

Дом Багоя.

Лабаши-Мардук после встречи с Адой решил говорить с первым царским советником Багоем. Тот и сам уже знал о прибытии халдейских мудрецов в Персеполь и призвал их с вой дом. В молодости он был верным последователем Зороастра и считал что судьба в его руках, но дожив до возраста мудреца, стал задумываться над вечной тайной Предопределения.

Евнуху Багою за пятьдесят, лицо его было полным и гладким. Хоть и был он толст, но выглядел величественно, словно сам носил царский венец.

В его доме так много слуг, что приёмную министра могли спутать с царской. Да и разве только слуги были в доме Багоя? Большая часть придворных спешили на поклон не к царю, а именно к нему.