Испытатель. Шпион товарища Сталина

Однако, судя по всему, мы с Верочкой превысили лимит терпения не только правил, но и антиправил. Надо было видеть лицо Лобка в тот трепетный момент!

Обычно взмокший, добрый и красный, Лобок стоял сухой, строгий и серый. Он смотрел на нашу с Верой сцену так, словно видел её с трибуны Мавзолея на Красной площади во время очередного феерического парада физкультурников и физкультурниц с умопомрачительными гимнастическими фигурами на движущихся помостах.

Мы с Верой сделали вид, что ничего такого не происходит, – естественный рабочий процесс апробации.

Мудрая Вера звонко рассмеялась только после того, как мы закончили. Прощаясь, Вера подарила мне ядрёный, как она сама, каштановый орех. Видимо, для того, чтобы сгладить шероховатость, возникшую на свидании.

– Не знаю, почему, Валера, но я чувствую, что этот орех принесёт тебе удачу.

Нет худа без добра. Я познакомился с самим Лобком, смешную фамилию которого руководство нашего секретного московского завода номер один произносило не иначе, как шёпотом, с придыханием и многозначительным закатыванием глаз вверх, словно Лобок был не обыкновенным куратором завода от органов, а его небесным ангелом-хранителем.

По крайней мере, все знали, что в Кремле куратор бывал часто, чуть ли не каждую неделю. Он докладывал о ходе работ по доводке нашего новейшего истребителя И-180 не кому-нибудь, а лично товарищу Сталину.

Проект И-180 по замыслу вождя должен был утереть нос хвалёному германскому Мессершмитту. Вроде бы всё к тому шло, но, как всегда, бочку мёда испортила чайная ложка дёгтя – досадные проблемы с двигателями преследовали нашу советскую авиационную промышленность до самого её конца.

Вновь ставить двигатель с воздушным охлаждением? Однако, не будет ли такое решение шагом назад? Весь мир переходит на двигатели водяного охлаждения.

В тот романтический период дружба с гитлеровской Германией набирала стремительные обороты. Взаимное доверие доросло до того, что завод «мессершмиттов» в Аугсбурге пригласил на работу по контракту нескольких советских лётчиков-испытателей, а мы в свою очередь пригласили к себе на завод кое-кого из германских пилотов.