Шпион товарища Сталина (сборник)

В подвале, из которого мы накануне старательно черпали необыкновенную жижу, имеется бронированная дверь. Через нее можно попасть в подземный ход, который, как говорят, ведет в секретное метро фюрера.

После того как мы уговорили коньячную бутылку, Гельмут с обаятельным хохотком добавил, что шифр в замке бронированной двери простой – дата рождения Адольфа Гитлера.

Вдруг садовник глянул мне в лицо так задорно и весело, словно вместо меня увидел прямо перед собой забавного разукрашенного клоуна в цирке.

– Так что, если вам надо бежать, герр майор, я ничего не знаю.

Мне оставалось лишь поблагодарить чуткого Гельмута за заботу, но в тот момент следовало не бежать, а, напротив, оставаться под стражей и следствием. Я не терял надежды, ждал и дождался наконец.

4

Колоритный гестаповец, прыткий молодой человек с косой черной челкой, как у Гитлера, и модным пенсне на носу, как у Гиммлера, имел довольно слащавый вид. Он, наверное, думал, что ему предстоит долгий, нудный разговор с советским тайным диверсантом, поэтому запасся внушительным блоком французских сигарет и растворимым бразильским кофе в жестяной банке набиравшей в то время обороты швейцарской компании Nescafe.

Я удивился, что кофе можно приготовить, просто залив кипятком. Тогда растворимый кофе был в диковинку.

Эрих Нобль щедро угостил меня им. Как видно, ему доставляло особое удовольствие наблюдать мое изумление, отразившееся на лице в процессе дегустации старого напитка, приготовленного на новый лад.

Каково же было удивление гестаповца, когда я, напившись от души замечательного кофе, стал говорить о погоде.

– Постойте, герр майор, я все-таки хотел бы узнать, какова ваша версия событий. Почему ваш «мессершмитт» при выполнении маневра потерял управление?

– Отказал руль высоты. Почему, я не могу вам сказать. Видимых признаков каких-либо неисправностей не было, все проходило в штатном режиме. Механика винить не могу, она образцово выполняет свои обязанности, чему есть многократные, в том числе официальные, подтверждения.

Нобль поил меня кофе и угощал сигаретами весь день, но ничего не добился. Я знал, что никакая комиссия не сможет обнаружить шило, оно просто вылетело в процессе крушения самолета и теперь мирно покоится где-нибудь на дне ручья, среди ветвей деревьев или в чистом германском поле.

Я не знаю, сколько бы еще трудяга Нобль сидел со мной, если бы в этот момент ему не позвонили.