Клелия

Девушка встала на четвереньки и с угрюмым видом двинулась по воде. Нос на четвереньках с Клелией на спине двинулся следом.

– Мне хочется петь! – вдруг громко сказала Глория.

– Мой бальзам действует, – с тихим смешком негромко сказал Нос.

6

Царь Ларс лежал, полуобнаженный, на кушетке лицом вниз и стонал под чётко выверенными ударами профессионального грека-массажиста. Спина царя стала багровой. Он повернул голову и грозно посмотрел на грека.

– Ещё давай, грек, ещё! Болят хрящи, будто льдом сковало.

Красивое тело и осанка могли бы создать благоприятное впечатление при взгляде на правителя, если бы не странное отталкивающее чувство. Осанка царя выглядела излишне прямой, плечи казались отвратительно идеальными, кончик орлиного носа был чрезмерно орлиным, а губы слишком явно напоминали настоящие красивые мужские губы.

Взгляд царя, его холодные, переливающиеся оттенками синего цвета глаза, также вызывали смешанные чувства. Подобные чувства, как правило, возникают при виде красивых, но глубоких и опасных омутов.

Поверх повседневного наряда царь постоянно в целях безопасности носил длинный чёрный боевой плащ, состоявший из нескольких льняных слоёв, пропитанных специальным клеем, в результате чего плащ защищал не хуже брони. Сейчас плащ висел на стуле неподалёку от своего хозяина. Из-под плаща выглядывали великолепные алые кожаные сапожки с загнутыми вверх носами.

Правитель города-государства, члена мощного Этрусского Двенадцатиградья, среди которых ближе всех к Вейям был город Капена, как видно, пребывал в дурном расположении духа.

У вейентского государя было всё, о чём только можно мечтать. Царь имел неограниченную власть, которую незаконно узурпировал. Его окружали толпы рабов, в которых он превратил своих граждан и в которых души не чаял, так хотел пить их душу.

Каждый день к небу возносились нескончаемые восхваления и почитания, которые царь сам же сочинял. Ларс жил в роскоши и великолепии, которые он нажил, как считал, вполне законно, поскольку по закону, им же самим изданному, всё, произведённое и проданное вейентами, принадлежало только ему одному.

Всё было у вейентского диктатора, но Рим, гораздо более слабый город, вдруг не покорился и осмелился бросить вызов Вейям. Вот что бесило Ларса! Великая Этрурия давно бы смела Рим с лица земли. Беда заключалась в том, что остальные этрусские города признали Ларса узурпатором, хотя неофициально.