Kleliae manuscriptum. Исповедь дочери патриция

Слуги долго ходили так, словно по дому мелькали серые призраки. Затем по команде Сильвии они дружно сели за поминальный завтрак.

Все ели, а Сильвия сидела рядом со столом, как клуша, на каком-то чурбаке и, завывая, как побитая собачонка, повторяла одно и то же:

– Кто же теперь будет нашим новым господином?

Изнемогая от всего пережитого и, кажется, желая смыть с себя грязь неприятных воспоминаний, я окунулась в бассейн и с удовольствием поплавала в голубой прозрачной воде.

Какой же ужас ждал меня после купания! Невозможно представить, но выйдя по ступеням из воды, не успев толком вытереться и накинуть простынь на мокрое тело, я увидела прямо перед собой хищно осклабившееся лицо того самого плешивого кривоногого мужика с козлиной бородкой, который едва не растерзал меня со своими бандитами на берегу ручья у Дубовой рощи.

Он дохнул мне прямо в нос тяжёлым винным перегаром и заорал, как ненормальный:

– Ты здесь, как видно, освоилась! Где склад с оружием, дура? Веди!

В следующее мгновение сознание вернулось ко мне.

Волосы, кажется, встали у меня дыбом от ужаса. Я узнала их, – мясники с Бычьего рынка, облачённые в бежевые кожаные тужурки римских сапёров!

Словно какая-то сила бросила меня за ближайшую колонну. Рослый бандит бросился наперерез, но, получив мокрой скрученной простынёю по щеке, взвыл и мгновенно отвалил в сторону.

Я вбежала в обеденный зал.

– Слуги! На помощь, есть кто-нибудь?

Тело сенатора по-прежнему покоилось у очага на возвышении, на поминальном столе стояли недоеденные блюда, но ни одной живой души не было видно.

Я оглянулась. Во дворе между колоннами мелькали фигуры бандитов.

В отчаянии я кинулась наверх, заскочила в свою алую спальню, схватила новую алую тунику, отороченную меандром, которую ночью для меня нашёл Нос и напялила её на голое тело.

Сзади послышался свист и голоса. Бандиты переговаривались между собой, видимо, выясняя направление, в котором я побежала.

Мне не оставалось ничего другого, как вылезти на крышу. Карабкаясь по черепице, я поднялась на самый верх. Отсюда было хорошо видно, что имение захвачено бандитами.

Меня снова сковал ужас, – бандитов было очень много, наверное, не менее нескольких сот человек. Просторный двор конюшни был плотно забит лошадьми.