Красный континент

Некстати вспомнилось, как вчера (проклятый день, когда все началось!) они с Крымовым тоже вот так сели в лифт, промахнулись этажом, потом пришлось спускаться с восьмого на шестой.

Общага педагогического института, куда их позвали в гости, торчала, будто воткнутая в землю лыжная палка, недалеко от общежития, где жил Денис. Они с ребятами часто бывали в узкой, длинной серой многоэтажке: в строительном учились в основном парни, а в «педе» – девушки.

Но вчера пошли в гости не к «училкам». Додик (что за имя такое?) позвал.

– Мировой парень! – захлебывался Крымов и тряс перед носом Дениса рукой с поднятым кверху большим пальцем. – Вот такой!

«Вот такой» Додик учился на историческом и был, по меркам нищих студентов, сказочно богат: носил шмотки, привезенные отцом из-за границы, сорил деньгами, запросто мог потратить всю стипендию за день, а еще у него был магнитофон и редкие записи.

– Посидим, расслабимся, музыку послушаем, – искушал Крымов, и Денис, которому масляная, лоснящаяся рожа Додика никогда не нравилась, зачем-то согласился.

Еды было мало, портвейна «Три семерки» – много. Народу собралось человек пятнадцать или около того, Дениса развезло как никогда. Недаром портвейн этот называли «три топора»: башку от него сносило махом.

Как, когда, из-за чего началась драка, Денис не помнил, вообще ничего не мог вспомнить, будто в яму провалился. Очнулся только в милиции, в камере.

Зато у остальных, как выяснилось, с памятью все было в порядке.

– Как же так, Фролов? – укоризненно говорил капитан милиции, фамилии которого Денис не разобрал.

Они сидели друг напротив друга в кабинете, за окном было темно: похоже, ночь или ранее утро. Голова у Дениса все еще слегка кружилась.

– Ты всегда был на хорошем счету, почти отлично учился. Как скатился до пьяных дебошей? Затеял драку, нанес телесные повреждения своему товарищу Пираеву Давиду Эммануиловичу. И это я еще не упомянул про серьезный материальный ущерб.

«Какому товарищу?» – хотел спросить Денис, но сообразил, что Давид Эммануилович – это Додик.

– Да ладно бы только дебош. Но такая махровая антисоветчина…

– Что еще за… – выкрикнул Денис и закашлялся. – Я ничего такого не делал!

– А вот твои товарищи утверждают обратное.

Дальше начался настоящий кошмар. Следователь (или кто он там) положил перед Денисом пачку листов. Постучав по ней пальцем, сообщил, что это показания свидетелей, всех, кто был на злополучной попойке.