Крон

Балаганов по-своему талантлив, в том числе в построении интриги.

– Скажите, Анатолий, – спросила Александра. – А что вы думаете о семье Балагановых?

– Типичный союз предпринимателей. Раньше между ними были сложности, по слухам, Балаганов допускал грубости с супругой. Как я красиво назвал мужнины колотушки? Ха-ха.

– Алик поколачивал супругу?

– Говорят.– Режиссер неопределенно помахал большим пальцем правой руки в сторону.– Представьте себе, это бывает даже в лучших семействах.

– И часто случались скандалы?

– Однажды я был невольным свидетелем размолвки.

Алик не встретил Наташу в аэропорту, и она приехала в театр. Правда, обошлось без мордобоя. Покричали всласть…

В дверь стукнули кулаком, озвучив, что время вышло. Габер встал, сунул руки за спину, грустно подмигнул гостям и подошел к двери.

– Ну, что ты о нем думаешь? – спросил Крон, когда они с Александрой садились в машину.

– Мне кажется, что это не Габер, – задумчиво ответила она. – Он добрый. Только одно меня смущает…

– Упоминание об угрозах по телефону?

– Ну да.

Откуда он знает, что подобное имеет место, и открещивается от этого?

– Может, простое совпадение? – Они вышли на солнечный свет, заливавший улицу.– А что по поводу Балагановой?

– Подозрительна, очень. Самое простое: супруга пытается избавиться от грубого, нелюбимого мужа, а когда не выходит, имитирует истерики страха.

Перед ними по проезжей части грохотали машины. Над улицей клубился сизый дымок и было душно. Крон, открывая машину, задумчиво молвил:

– Не забудь, что Балаганов, – та самая курица, несущая золотые яйца.

Исчезни Балаганов, и «Лица» сильно потеряют в зрительском рейтинге, не говоря уже о рекламных вливаниях.

– Тогда то же самое можно сказать о пока неуловимом Викторе Швець, – возразила журналистка, садясь на правое кресло

– Не скажи. У него другой сценарий: вернуть то, что потерял. И с живым Балагановым это маловероятно. С мертвым, по мнению Семена, вероятность резко повышается.

– То есть у нас целых три подозреваемых?

Крон ввинтил тело машины в поток:

– Давай посчитаем.

Габер, по версии правосудия, – это номер один. Швець второй, и гораздо более вероятный. Только чего он ждал столько времени?

– Готовился?

Крон коротко хохотнул:

– Ну да! Это у тебя шутка, или ты просто проголодалась? Поедем, тебе нужна пища для мозга. Ну, извини, извини. Номер три, – Наталья Балаганова. Все?

– Я действительно хочу есть. И вам не повредит. Для гениальных мозгов тоже нужна пища.