Шесть цифр

Именно в промежуточной школе и появились эти странные предметы, не такие, как у других её ровесников – «заклятия» и «стихийные искусства». Как ни старалась Лира рассказать о странностях в школе родителям, она не могла говорить о магических предметах. Заинтересовавшись этим явлением, девочка зарылась в книги, но и они не давали ответа. Тогда Лира спросила учителя.

– Господин Торскон, – подошла после уроков девочка к седеющему полноватому преподавателю. – А почему я не могу рассказать родителям о том, чем занимаюсь в школе.

– Потому что магия защищает себя от непосвящённых, – ответил ей тогда учитель. – А подробности ты узнаешь на уроках истории.

Лира приняла это объяснение, изо всех сил стараясь стать лучшей в классе, что ей вполне удалось. Правда, ни друзей, ни подруг у неё не было – некогда было, нужно было учиться с утра до вечера. От усердия Лира иногда забывала даже поесть, но её родителей интересовали только оценки, поэтому девочка заработала бы себе гастрит, если бы о своевременном питании юных магиков не заботилась школа.

Наконец, промежуточные классы, оконченные с великолепным результатом, остались позади. Поэтому Лира в качестве награды побывала в парке аттракционов – впервые в жизни, но надеясь, что не в последний раз. Девочка привыкла быть нацеленной на учёбу, а накатывавшее временами одиночество она считала платой за улыбку папы и отсутствие дисциплинарных мер от мамы.

Миссис Вонсон считала, её что дочь талантлива и умна, поэтому, если девочка вдруг начинала приносить оценки, отличные от великолепных, мать подвергала Лиру общеукрепляющему комплексу внутримышечных инъекций, что было, в первую очередь, очень больно, но полезно, и наказанием не являлось, потому жаловаться было бессмысленно.

Кроме таких мер, существовала ещё психиатрическая клиника.

Девочка очень хорошо запомнила, что может случиться, если она расплачется при родителях. Однажды, боясь наказания, Лира пыталась разжалобить маму, но, со всем согласившись, женщина отвезла уже было расслабившуюся девочку в страшное место.

Дело было даже не в том, что с Лирой делали в психиатрической клинике, а в самой атмосфере, решётках на окнах, невозможности никуда выйти из палаты… Больше девочка так не экспериментировала и не пыталась сблизиться с родителями, иногда тихо желая, чтобы их не было вовсе. Приют ей казался намного более привлекательным местом.

За промежуточной школой последовала средняя – больше предметов, больше ответственности, больше магии.