Песнь Самайна

Локка вышел из избы, а девочка, несмотря на звенящую от боли голову, улыбнулась.

Она была готова ещё не раз сцепиться с тем мальчишкой, лишь бы травяная бабушка вернулась.

Вскоре кузнец привёл старицу, у которой в руках была котомка, доверху набитая тряпьём и какими-то склянками.

– Эка беда! – хихикнула старуха, осматривая голову Рогнеды. – Меня и не так за косу дёргали, покуда молодухой была. До Йоля заживёт, а с моей притиркой, ещё и гуще копна будет.

Стоило старице коснутся головы Рогнеды, как боль прошла, и девочка во все свои три новых зуба улыбнулась спасительнице.

– Ба, да ты ж ни слезинки не пролила! Валькирия, да и только!

Локка дёрнулся, с подозрением смотря на старицу.

– Ты откуда про таких знаешь?

– Многие когда-то были чужаками, сын Севера, – улыбнулась старица, смазывая рану на голове северянки травяной притиркой.

Больше вопросов Локка не задавал, только дивился, с какой любовью смотрит его дочь на только сегодня встреченную старицу.

Рогнеда постучала рукой по столу, привлекая внимание отца.

«Чем так пахнет?» – нарисовала она в воздухе вопрос.

Старица вопросительно глянула на Локку.

– Спрашивает, чем притирка твоя пахнет, – перевёл он.

– Ба, так это травы всё. Здесь и можжевельник есть, как тот, что у тебя в волосах запутался. И полынь, и тимьян. И кое-чего ещё, но то я только в своей избе тебе рассказать могу. Неча мужичью наши секреты слушать.

Рогнеда резко повернулась к отцу и сложила руки на сердце: «Можно?»

– Что можно? – удивлённо переспросил отец, но Рогнеду опередила старица.

– Да в ученицы ко мне она хочет, чего ж непонятного. Я, считай, сама предложила.

Локка беспомощно захлопал глазами, как сделал бы любой мужчина перед двумя сильными женщинами, которые чего-то хотят.

– Вреда, наверное, не будет, – наконец, выдавил кузнец, разводя руками.

Рогнеда, голову, которой уже перевязали чистым тряпьём, спрыгнула со стола и бросилась к отцу на шею.

– Но будешь уходить только, когда солнце за деревья перевалит! А по утру я с тобой упражняться буду, – строго добавил Локка, прижимая к себе дочь.

Рогнеда восторженно начертила витиеватый знак в воздухе.

– Да, как валькирия, – обречённо добавил Локка.

– Вот и хорошо, сынок, это правильно, – проскрипела старица, доставая из котомки узелок с пирожками. – А это вам перед сном на зуб положить.