Песнь Самайна

А больше спросить Рогнеде было не у кого.

Но и на этот раз, продолжать рассказ об истоках Песни никто не собирался.

Писклявую женщину задвинул себе за спину рыжебородый толстяк, видимо, муж.

– А что ж ты предлагаешь, молодец? – спросил он у Ивара. – Плетьми пороть? Аль запереть в погребе до лета?

Ивар сжал руки в кулаки, но говорить продолжил ровно.

– Я предлагаю послушать, зачем дочь кузнеца побежала в лес, разрывая круг из костров и железа.

– Ясно, зачем! Юродивая она! – пискнула баба из-за плеча мужа.

Ни Ивар, ни староста не обратили на неё никакого внимания. Оба обернулись к Рогнеде.

Северянка медленно, чтобы Ивар всё понял, стала показывать свою историю.

Врать не хотела. Она поступила, как считала нужным, и ответит за своё решение сполна.

– Услыхала плачь за Песней, – переводил сын старосты, не сводя глаз с порхающих тонких рук Рогнеды. – Думала, путник заплутал или кто из детей потерялся. Побежала. Оказалось, лис плакал. В капкан попал.

– Лис? – хрипло спросила старуха, до того стоявшая в стороне.

Ивар взглянул на Рогнеду.

Северянка неуверенно кивнула старухе.

– Батюшки! Так то дух был, на которого Дикая Охота шла! – заключила бабка, веско стуча клюкой по земле. – Девку заманил, сам-то железо капкана открыть бы не смог.

– Вот те на… – подхватил кто-то из толпы. – Слава Песни да богам, что не я плач тот услышал.

– Это что ж, получается, ты его отпустила чтоль? – спросила старуха Рогнеду.

Северянка, не думая, кивнула.

Дух.

Дикая Охота.

Не смог железо сам открыть.

Писклявая баба снова выглянула из-за плеча мужа:

– Так это что ж, нам не девку судить надо, а духа мерзопакостного ловить, пока он нам землю да заготовки на зиму не попортил?

– Но девка всё равно виновата! Неча на плач лесной идти, – сплюнул один из пахарей, что помоложе.

«Это за то, что я его сватьям отказала», – подумала Рогнеда, с презрением смотря на трусливого молодца, который решил так ей отомстить.

Локка отошёл от колодца и приблизился к дочери. Он взял её за руку, крепко сжимая тонкие пальчики. Рогнеда прижалась спиной к отцу, чувствуя себя увереннее.

– Как рассудишь? – спросил Ивар старосту.

Тот провёл пятернёй по седым волосам, и молвил:

– Охотиться пойдем. Дух али не дух, но виновника надо изловить да шкуру содрать.

Мужики заулюлюкали, бабы одобрительно закивали.