Теперь ты моя

Я о такой грязи сроду не думала.

Опасливо перевожу взгляд выше. Встречаюсь с омутом потемневших карих глаз.

Задыхаюсь. В прямом смысле задыхаюсь оттого, как он смотрит на меня. Глазами пожирает, в которых нет ни капли сомнения.

Я как-то нервно сглатываю, но произнести хоть слово не получается.

Передо мной взрослый, опытный и очень опасный мужчина. Ходячий секс. Я мало в этом разбираюсь, точнее, не разбираюсь вовсе, но эта дикая энергетика почему-то будоражит что-то внутри меня. Принуждает окунуться в пучину порока и грязных удовольствий.

– Ты можешь потрогать, – шепчущий голос Максима на секунду возвращает меня в реальность. – Я вижу, ты этого хочешь.

– Что? – я будто отмахиваюсь сама от себя.

Мужчина оставляет вопрос без ответа. Просто берет в руки мою ладонь, и укладывает ее на себе на грудь.

Ведет вниз.

Нагло заставляет щупать обалденные торс. Подушечками пальцев ощущать каждую твердую выпуклую мышцу. Изучать его идеальное, как у Бога тело.

И я не сопротивляюсь. Я, блин, не сопротивляюсь! Сама не знаю, что со мной происходит.

Холодное помещение вдруг становится невероятно жарким.

Щеки жжет.

Доля секунды, и я оказываюсь на столешнице с покорно разведенными по сторонам ногами.

Это сумасшествие, которое я даже сама себе объяснить не могу.

Рука Максима ползет по капрону, обтягивающему бедро, и вовсе не встречает преграды от струящегося платья.

Вторую он запускает мне в волосы. Снова притягивает мою голову к себе и опять без спроса целует.

Нажимает языком, раздвигая мои губы, и такому напору нет никакой возможности сопротивляться.

Он целует меня жадно и мощно. Вовсе не так, как делал это на ринге.

На затылке я ощущаю сильный захват его пальцев – даже если захочу прервать это безумство, то ничего у меня не выйдет. Настоящий капкан. Плен.

Трель смартфона вынуждает Максима отстраниться.

Он недовольно отходит в сторону. Копошится в вещах, и, скривившись, принимает входящий вызов.

– Да, – жесткий голос совсем не выдает возбуждение, зато оно отлично проглядывает у него между ног, оттопыриваясь здоровенным бугром под старым полотенцем.

Я начинаю потихоньку приходить в себя.

Блин! Что я творю?!

Рваное дыхание никак не хочет восстанавливаться. Щеки до сих пор пылают.

Пуговицы на платье почему-то оказываются расстегнутыми, а я этого даже не заметила.

Спрыгиваю на пол, поспешно их застегивая. Невозможно злюсь на себя.