Между мирами

Многие из них были перфекционистами: одно лишь подозрение в неисправности – и они отказались бы управлять самолетом, пока его не проверит сотня разных экспертов. Увы, Барт Рейнольдс, капитан, был не из их числа. Он не относился к тем американцам, которые все делают по инструкции. Уроженец Техаса любил рисковать и частенько надеялся на авось, который из русского давно стал международным. В Лондоне Барта ждала молодая любовница, и никакой барахлящий двигатель не мог его остановить. Поэтому Катя оказалась в меньшинстве, ей пришлось смириться.

Первые полтора часа полет шел нормально, и она почти успокоилась. А потом началось: машина тряслась и виляла из стороны в сторону, один двигатель уже отказал, второй дышал на ладан. Теперь Барт и сам был бы рад отменить полет или хотя бы вернуться в аэропорт, но – нельзя. Мешала гроза, разбушевавшаяся над материком. Как ни странно, лететь несколько часов над океаном по чистому небу было куда безопасней, чем час прорываться через облака, молнии и ураганные ветры.

Кате сейчас многое хотелось сказать Барту и второму пилоту, который в аэропорту радостно поддержал его, совсем как ручной песик. Но она промолчала. Что толку теперь возмущаться и нервировать их? Что случилось, то случилось, нужно справляться с последствиями и надеяться, что им удастся хоть как-то доползти до аэропорта.

Самолет тряхнуло так сильно, что Катя едва удержалась на ногах. Открылась часть шкафчиков с ручной кладью, кому-то на голову упала сумка, кто-то пролил себе на колени кофе, а сразу несколько младенцев разрыдались на весь салон, еще больше раздражая и без того обозленных пассажиров.

– Да твою ж мать, – процедила Катя сквозь сжатые зубы.

Она бы никогда не решилась ругаться на английском – это непрофессионально. А вот по-русски можно, ведь ее все равно никто не поймет: самолет американский, среди пассажиров – граждане США, Канады и Мексики. Поэтому она могла хотя бы так дать себе волю и на секунду перестать изображать жизнерадостную идиотку, которая искренне верит, что все замечательно.

Так что, поддаваясь своей маленькой слабости, она никак не ожидала ответа. Но ей ответили:

– Девушка, не нервничайте. Вы прекрасно со всем справляетесь.

Голос был мужской, приятно низкий, чуть насмешливый, и по-русски он говорил без тени акцента. Обернувшись на этот голос, Катя обнаружила пассажира, наблюдавшего за ней из роскошного кресла бизнес-класса.