И жизнь продолжалась

Она то возмущается – мужские персонажи еи? совершенно не нравятся, то восклицает – Артюр такои? противныи?; то смее?тся от немодных эффектов, то плачет от того, что еи? жалко Одиль, которая спуталась с сомнительными кадрами. И дело даже не в том, что они подбили ее? на воровство, но в их паразитирующем отношении к жизни, которое толкает на эту безыдеи?ную кражу. Это не акт искусства, не философскии? вопрос, как было у Достоевского, а лишь грубыи? способ решить проблему. И все? же, кино снято красиво, а потому оставляет у нее? приятное послевкусие, как хорошии? семидесятипроцентныи? шоколад.

Маи?ки весь сеанс остае?тся неподвижным, точно он все? еще? стоит на улице перед своим футляром. Ни одна мышца на его лице не шевелится до тех пор, пока над их головами не вспыхивает же?лтыи? свет.

– Ну как? – спрашивает он у Чарли.

– Спорно, но эстетично. Правда, пересматривать я бы не стала, но о проведе?нном времени не жалею.

– Это классика, – с видом знатока подмечает Маи?ки.

– Да, знаю. И все? же.

– Ну что, по бурбону? – он поднимается и быстрыми шагами направляется к выходу из зала.

– Тут при храме и бар есть? – следуя за ним, удивляется Чарли.

– Нет, но совсем рядом.

На выходе из кинотеатра их уже дожидается ворон.

– Цок-Цок! – радостно зове?т Чарли. – Ну как ты? Где был?

– Кар! Кар-Кар, – отвечает он.

Маи?ки вопросительно смотрит на Чарли.

– Он говорит, что слетал на крышу ратуши неподале?ку и поспорил с голубями насче?т теории струн.

– И поел семечки! – ахает Чарли. – Подожди, с рук?!

– Кар…

– С рук какого-то дедушки. Цок-Цок! Ты же не уличная птица! – Чарли качает головои?, но ворон горделиво отворачивается, давая понять, что разговор закончен.

– Да ладно вам, что за рамки? Ну вот захотелось ему поесть семечек, почувствовать себя настоящеи? городскои? птицеи?, что такого? – надевая на плечо футляр от гитары, спрашивает Маи?ки.

– М-м-м, – закусив губу, мычит Чарли; спорить еи? не хочется.

– Отсюда минут пятнадцать пешком. Он называется La llorona, – толкая дверь кинотеатра, отвечает Маи?ки.

– Ух ты! Мексиканское местечко! Здесь? Не знала, что этот раи?он такои? модныи?. И кинотеатр в храме, и кладбище скульптур и вот теперь еще? и бар мексиканскии?.

– О, это вы еще? на Оловянке не были. Вот там совсем повышенная концентрация модных, так сказать, мест.