Трикстеры

Асмодей поднимался, а Бельфегор его скидывал вниз и так раз за разом. Асмодей понял, что Бельфегор может это делать вечно, да ещё и его улыбочка, он начал убегать от него, с каждым разом забегая всё дальше и дальше. Он приноровился и у него уже хорошо получалось бегать по высоким столбам и тут в один из таких забегов Бельфегор ветром сдул бамбук из-под его ног и Асмодей на большой скорости упал, ударившись о землю.

– Почему ты упал? – Спросил Бельфегор.

– Я тебе не Ангел, чтобы летать! – Прикрикнул на него Асмодей.

Бельфегор щёлкнул пальцами, привлекая внимание ученика и когда тот направил свой взгляд на него – поднял ноги и под его ступнёй образовалась еле заметная платформа, размером с его ступню. Он поднял вторую ногу и Асмодей увидел, как он «летает».

– Мы не можем летать, ведь нам не дарован полёт Богом, – Начал Бельфегор. – Но мы можем шагать по воздуху. Для этого тебе нужно изучить себя на полную. Я единственный Трикстер, у которого этого получается, даже первородные мастера, не могли этого делать пока жили.

– Я тоже так хочу.

– Тогда вставай и запрыгивай наверх!

Асмодей прыгнул вверх, но Бельфегор сразу убрал бамбук из-под его ног, Асмодей почувствовал это и дотянулся ногой до соседнего ствола, удержавшись на вершине.

– Не всё потеряно. – Заключил учитель. Это была первая похвала, которая раззадорила Асмодея и дала понять, что он не зря выбрал именно этот путь.

Целый день Асмодей учился понимать свои ноги и хвост и под конец у него хорошо получалось, но до лёгкости учителя было ещё очень далеко.

Новое утро и вновь чувство свободного падения вместо будильника, Асмодей оказался по среди синего океана, Бельфегор вновь показывал свою мощь, стоя в воздухе, а мокрому ученику приходилось барахтаться и подобно ветру нарушать покой водной глади.

– Создай нам площадку из дерева, для тренировки.

Асмодей попытался представить себя на плоту и тут под его ногами появился кусок дерева и поднял его на поверхность. Благодаря не малому запасу Нектара, который сумел накопить молодой Трикстер в академии он мог себе позволить спать по несколько часов, а остальное время тренироваться. Ночами он обучался созидательному мастерству и развивал в себе контролируемую злобу для лучшего контроля над тонкостями созданных им предметов.