Волчье лезвие

Он семенит под верхним ярусом, мимо закруглённых проёмов в стене, где мелькает мутно-зелёная река. Оставляет позади с десяток квадратных опор, что держат доски, дальше слева – сразу после базилики – квадратная площадь. На ней три мальчика рубят мечами столбы в человеческий рост.

Рядом с ними крепкий воин с седой головой:

– Трубили не вам, хлюпики. Рубить с плеча! Локоть не сгибать!

Ещё четверо, постарше, кидают дротики в соломенные чучела, а другие двое дерутся на мечах.

Как-то отец сказал, что пройдут три зимы, и ему позволят надеть доспехи и взять щит с мечом, и тогда он стал каждый вечер спрашивать маму:

– Зима уже плошла?

– Скоро, сынок… Очень скоро, – улыбалась она, касаясь ладонью его головы, – ты станешь взрослым и сильным, как твой брат.

Однажды он задал матери вопрос, на который не находил ответа:

– Почему Шаза спит в спальне Аго? Ему стлашно? Он же большой, и у него есть меч. Я видел только четыле зимы, но сплю один, – приподнялся Оллард на постели.– А моя няня спит там.

Мать рассмеялась, щёки её порозовели.

– Когда мужчина взрослеет, он хочет, чтобы ему служили и ночью.

…И вот Оллард у северных ворот. Его макушка едва достаёт до нижнего края стенного проёма. Он тянет руки к одному из дозорных:

– Подними!

– Где сандаль потерял, Оллард? – скалится тот и подхватывает на руки. – Видишь, вон там, где стадо пасётся… Впереди твой брат на Урузе, – показывает дозорный вперёд, повернув к нему лицо с багровым рубцом вместо правой брови, отчего его жёсткая русая борода тычет в грудь Олларда.

Второй дозорный оборачивается и кричит внутрь двора:

– Нет троих.

Внизу стоят мать Олларда, столесазо[12 - Распорядитель двора или казначей], марпий[13 - Конюх] и двое слуг.

– Оллард, быстро вниз! Где сандалий? – кричит ему мать.

– Там, – показывает Оллард рукой в сторону южной стены, за которой высится лесистый холм.

Ватага мальчишек машет ему и голосит:

– Оллард, где они? Ещё далеко?

– Лядом, – выпаливает он, и мальчишки выскакивают через ворота наружу.

За четверть мили до ворот всадники переходят на шаг. Они минуют альдиев на пшеничном поле, чьи жатвенные ножи срезают колосья, а затем оставляют позади – уже недалеко от стены – и крестьянские хибары.

Пока отряд въезжает во двор, Оллард спускается и подскакивает ближе. Крепкий, но желанный запах похода и конского пота бьёт ему в нос.